Грохот орудий во время этих учений был таков, что казалось, само море содрогается. Я стоял на берегу рядом с капитаном Овечкиным и наблюдал, как столбы воды взмывают к небу там, где падают ядра и бомбы

.— Видите, поручик, — говорил Овечкин, не отрывая подзорной трубы от глаз, — англичане не зря считаются владычицей морей. Посмотрите на их стрельбу! Каждое ядро ложится точно в цель. Вот это выучка!

— А как вы думаете, капитан, египтяне смогут противостоять такому огню? — спросил я.

Овечкин опустил трубу и задумчиво посмотрел на меня.

— Противостоять — нет. Но дорого продать свою жизнь — безусловно. Не стоит недооценивать противника, Александр Георгиевич. Мухаммад Али не зря создал современную армию и флот. Его артиллеристы обучены французами и турками, у них отличные пушки. Они вне всякого сомнения будут сражаться. и полагаю очень ожесточенно. Ведь из по сути дела обманули.

Стоянка в Наварине длилась неделю, и первого декабря, на двадцать второй день после нашего ухода из Херсона, эскадра вышла в море и направилась к берегам Египта.

Кроме красы и гордости британского и французского флотов — восьми линейных кораблей — с нами шли ещё три английских парохода и один французский. На всех пароходах, кроме нашего, находился какой-то гражданский персонал, а один из английских точно был госпитальным.

Перед самым выходом эскадры к нам присоединился русский почтовый пакетбот, пришедший из Афин. Он принёс известие, что турки рвут и мечут, но против держав выступить не решатся, даже несмотря на поддержку Австрии и Пруссии.

Все эти новости нам с Василием сообщил Дмитрий Васильевич. Он старается не выделять нас из общей среды русских офицеров, но все же не дураки и знают, кто его «молодая» жена, как и то, куда поехала в гости несравненная жена генерала Чернова. Он, кстати, при первой же возможности заставил нас с Василием подробно рассказать всю нашу кавказскую эпопею.

Мы сидели в его каюте до глубокой ночи. Генерал слушал внимательно, изредка задавая вопросы. Когда мы закончили, он налил нам по рюмке и сказал:— Господа офицеры, вы оба проявили себя героями. Но именно поэтому я согласен с Дмитрием Васильевичем и в свою очередь не могу взять вас в Александрийскую миссию.

Мы переглянулись с Василием. наше решение вернуться в Россию было не окончательным, чувство долга для нас не пустой звук.

— Почему, Сергей Андреевич? — спросил я.

— Потому что вы уже отдали долг сполна, — ответил генерал. — Вы заслужили право вернуться домой, к своим семьям. В Александрии нужны люди, готовые служить годами, а не те, кто мечтает о родных полях и любимых жёнах. Я вижу в ваших глазах эту тоску. Не обижайтесь, но я принципиально не желаю видеть вас в числе своих будущих подчинённых.