Подушная подать и земские будут выплачиваться с общего дохода имения за тех, кто занят на любых работах. Также и на шахте, и в Воротынске. А работники ресторана и трактира будут платить с заработанного. Против такого решения супруги возражений не было, по крайней мере, открытых.

После короткого устного отчета Антона мы поехали смотреть поля. От увиденной картины у меня даже дух захватило. Ни одной межи, ровные и сильные посевы. Любо-дорого смотреть. Особенно впечатляюще смотрелся клин занятого пара, где дружно взошли клевер и вико-овсяная смесь.

К нему примыкал небольшой клин, засеянный в этом году люцерной. Это было несколько десятин почему-то брошенной земли, поросшей бурьяном. На него махнули рукой, и земля дичала еще больше. По осени его расчистили и вспахали, весной — еще раз и посеяли люцерну. И сейчас было от него глаз не отвести. Антон поля показывал с гордостью, он определенно оценивал свою работу на отлично.

— Порадовал, Антон, ничего не скажешь. Думаю, урожай в этом году будет достойный. Я вот тут вспомнил, как вы переживали, что в Торопово коровники пустыми стоять будут, а сейчас как?

Антон заулыбался. Он, конечно, не поверил мне, что я не знаю, как сейчас.

А сейчас было все хорошо. Пантелей объехал всю губернию и ближайшие уезды Московской и Тульской, куда, по его данным, в последние годы продавались продуктивные животные с фермы генерала Муравьева. Итогом его деятельности стало стремительное увеличение нашего продуктивного поголовья до ста голов и почти пятидесяти перспективных телочек.

Такую прорву скота, конечно, в Сосновке держать негде, и пустующие коровники в Торопово пошли в дело. Молока в итоге у нас хоть залейся, и сепараторы чуть ли не кипят от непрерывной работы.

Настя ждет не дождется, когда их количество будет увеличиваться, но с этим проблема: у кузнеца Василия всего две руки, а кому-либо еще я пока не разрешил их производить.

Кроме КРС, у нас немного развивается свиноводство, пока тоже идут поиски и набор продуктивного поголовья, естественно, овцеводство — куда сейчас в современной России без него? Я хорошо помню однажды услышанную от какой-то мудрой женщины фразу, что овца — это живой холодильник.

И, конечно, в Торопово резко увеличилось поголовье всякой птицы. Пантелей попутно везде, где можно, покупал разную птицу, но особенно налегал на индеек. Это был, можно сказать, его подарок мне. А вишенкой на торте стал приезд к нам на работу семьи московских энтузиастов из Московского общества сельского хозяйства.

Муж с женой, сын с невесткой, еще незамужняя дочь и двое мелких. У них планов громадьё, притом абсолютно верных с моей точки зрения. Но в Московском обществе просто нет денег, и Пантелей сначала переговорил с Анной, а потом, заручившись её полной поддержкой, написал Алексею Николаевичу, главе этой семьи.