— Отлично. Андрей, — обратился я к старшему из моих людей, — ты возьмешь на себя оружие и боеприпасы. Проверь еще раз все до единого патрона.

— Слушаюсь, Александр Георгиевич!

— Ефим, Ефрем — вы отвечаете за провизию и снаряжение. Чтобы ничего не забыли, чтобы всё было уложено правильно и надежно.

— Будет исполнено! — хором ответили они.

— Вот и славно. Проверяете все, помогите при необходимости Степану с последними приготовлениями, а потом отдыхайте.

Мужики ушли, и мы с Анной отправились в свою спальню. Супруга отпустила няню, Ксюша уже давно спала, и мы остались наконец-то вдвоем с нашей малышкой.

Нам очень хотелось поговорить перед долгой разлукой, уверен, что фельдъегерь прибудет завтра, но, посмотрев на безмятежно спящую Машеньку, я сказал Анне:

— Анечка, я очень тебя люблю, и мне невыносима мысль о нашем очередном расставании. И мне хочется сидеть рядом с тобой и всю ночь о чем-нибудь говорить. Но наша доченька не должна страдать, и поэтому тебе надо отдохнуть. Не сердись на меня за мои такие слова.

Анна положила голову мне на плечо и тихо произнесла:

— Как же я могу на тебя сердиться? Ты прав, конечно. Только обещай мне, что будешь осторожен.

— Обещаю, моя радость. Обещаю вернуться к тебе и нашей крошке целым и невредимым.

— Ты всегда обещаешь, — в её голосе послышались слезы, — а я каждый раз умираю от страха, пока тебя нет.

Я обнял её крепче:

— Анечка, милая моя. Я понимаю, как тебе тяжело. Но ты же знаешь — это мой долг. Государь…

— Знаю, знаю, — перебила она. — Государь, долг, честь…

Анна вздохнула и кивнула, утирая слезы:

— Прости меня. Просто… просто возвращайся скорее.

Мы еще немного посидели в тишине, глядя на спящую дочь, а потом Анна уснула у меня на плече. Я осторожно уложил её в постель, укрыл одеялом и еще долго не мог заснуть, думая о предстоящем путешествии.

Но полноценно отдохнуть не получилось. Фельдъегерь прибыл на рассвете, и не один, а в сопровождении дам: Евдокии Семеновны и Софьи Павловны. То, что теща обязательно приедет, я не сомневался, но генеральша Чернова свалилась как снег на голову и очень вовремя.

— Сонечка! — воскликнула Анна, бросаясь к подруге. — Какая радость! Я так надеялась, что ты приедешь!

— Моя дорогая, — обняла её генеральша, — разве я могла пропустить такое событие? Крестины твоей малышки!

Анна надеялась на её приезд и мечтала, что она станет крестной Машеньки, а в крестные она неожиданно для меня решила пригласить полковника Дитриха. Этим она изрядно меня озадачила.

Я лично предполагал пригласить на эту роль брата. Но Анна сказала, что Василий как боевой офицер будет крестным нашего первого сына.