— Но, Анечка, — начал было я, когда мы на минуту остались вдвоем, — Василий же…

— Нет-нет, — перебила она меня с улыбкой, — я всё обдумала. Полковник Дитрих — человек чести и достоинства. Он будет прекрасным крестным для нашей девочки.

— Но почему не Василий? Он мой брат, мой ближайший друг…

— Именно поэтому, — мягко сказала Анна. — Василий — боевой офицер, храбрый воин. Такой человек должен стать крестным нашего сына, когда Господь пошлет нам мальчика. А для девочки нужен человек мудрый, рассудительный, который научит её не только храбрости, но и осторожности.

Я задумался над её словами и понял, что она права. Тут же Анна послала человека к отцу Павлу, и, получив его согласие окрестить Машеньку сегодня же, мы отправили гонца в Калугу к Дитриху.

Всеми этими делами занимались Анна с прибывшими дамами, а я сразу же отправился к Василию и его гостю. О прибытии императорского фельдъегеря они уже знали и ждали меня, сгорая от нетерпения.

— Ну что, брат, — встретил меня Василий с порога, — небось государевы бумаги привезли?

— Именно так, — кивнул я. — Сейчас узнаем, что нам светит.

Получателем большого пакета, опечатанного как положено кучей сургучных печатей, на которых была выдавлена личная печать императора, был обозначен Александр Георгиевич НЕстеров. Поэтому без какого-либо трепета в душе, можно даже сказать равнодушно, я сломал печати и разорвал пакет. В нем была естественно целая кипа бумаг: Высочайшие повеления, указы, приказы, какие-то карты и схемы.

Первым делом я решил прочитать Высочайшие повеления. Их было целых три. И все они были о присвоении следующих чинов: полковнику Куприну, майору Нестерову и мне. Государь решил, что негоже мне в очередную опасную экспедицию идти гражданским человеком, и произвел меня сразу же в поручики.

— Ну вот, — усмехнулся я, разглядывая бумагу, — теперь я военный человек.

— Поздравляю, господин поручик, — Василий протянул мне руку. — Теперь мы с тобой братья не только по духу, но и по службе.

— А меня Государь соизволил произвести в подполковники, — добавил Василий, когда я передал ему соответствующий документ.

Дмитрий Васильевич молча взял свое повеление и, пробежав глазами, кивнул:

— Генерал-майор, надо же. Что ж, придется соответствовать.

Это было очень на самом деле логично. Как дворянин, имеющий высшее образование, я в случае решения пойти служить сразу же должен стать прапорщиком или корнетом. У меня два ордена, каждый из которых дает мне право претендовать на следующий чин. Один орден — подпоручик, другой — поручик.

Василия Государь произвел в подполковники, а Дмитрия Васильевича в генерал-майоры. Высокий чин господина Куприна для меня был не удивителен, странно было бы его отсутствие. Нас с Василием на период экспедиции император повелел считать состоящими на военной службе. А новоиспеченный генерал по всей видимости с неё и не увольнялся.