Оставалось лишь одно — действовать так, как никто не ожидает. Прямо по учению Лао-цзы. Ибо удивишь — победишь. Или хотя бы попытаешься. А умирать в борьбе не в пример легче, чем опустив руки.

Только вот пойдут ли его люди за ним? Решатся ли? Всё-таки они совсем на других традициях воспитаны. И воспринимают Перуна как некоего защитника небесного во вполне христианском духе. Защитника, а не вдохновителя. Да и после смерти Андрея их трогать никто не станет… Однако минуты не прошло, как Аким, грязно выругавшись, громко продекламировал:

— Из тьмы веков пусть громом грянет да ратною сверкнёт стезей Перун, бог воинов удалой!

Те самые слова, что Андрей в прошлом году произнёс, указывая на смысл оберега. Сказал, значит, Аким и подъехал к Андрею. Тронул его за плечо и отчётливо произнёс:

— Я с тобой, князь.

Парень от этих слов чуть вздрогнул. Медленно повернулся. И сказал:

— Я — Андрей.

— Как скажешь, княже, — оскалился во все свои тридцать два зуба Аким.

Секундой спустя практически все остальные воины хором повторили слова Акима и демонстративно подъехали к нему. Последним из них был Кондрат, который, поравнявшись, усталым голосом произнёс:

— Ну и заварил ты кашу… Сдохнем же…

— А ты собрался жить вечно? — удивился Андрей…

Пару минут спустя все заняли свои места.

Кошевые слуги увели заводных и вьючных лошадей в лес. К счастью, Андрей догадался набрать ещё трёх в помощь имеющимся. Иначе бы не справились. Слишком большой табун получался. Остальные же, изготовившись к бою, ждали, укрывшись за высоким кустарником.

— Идут, — тихо произнёс Акакий, вернувшись с опушки, где скрытно наблюдал за неприятелем.

Время потянулось очень медленно.

Не то что минуты, секунды стали долгими-долгими… нудными-нудными…

Андрей же крутил в голове песни, накручивая себя психологически. Ибо это был его первый полевой бой. Да, против более слабого противника и из засады. Но раньше он в таком не участвовал, разве что контратаковал бегущего врага. И его немного потряхивало от предвкушения.

Наконец — время. Татары полностью минули проход между полями и медленно двинулись дальше, оставляя отряд Андрея у себя за спиной.

Мгновение.

И парень, пришпорив своего коня, начал движение.

Молча.

За ним тут же последовали все остальные.

И тут Аким громко крикнул:

— Мы не добыча! Князь, мы волки — ХИЩНОЕ ЗВЕРЬЁ!

И Андрей, поддавшись какому-то подсознательному порыву, завыл. Прямо так, как выл, когда желал узнать, слышал ли его волки. А рядом с ним завыли остальные. Отчего кони под всадниками отряда прибавили ходу. Испугались, видно.

Татарские кони тоже. Но те начали вертеться, ибо их пытались укротить наездники.