[2] Что стало известно в Европе на волне книги Сигизмунда Герберштейна «Записки о Московии» (Rerum Moscoviticarum Commentarii), которую издали впервые в 1549 году. И она сразу приобрела популярность, пережив за несколько последующих лет массу переводов и переизданий.
[3] В 1527–1528 годах Игнатия арестовывали по обвинению в ереси сначала в Алькале, а потом в Саламанке. В первый раз он отсидел 42 дня и получил запрет проповедования, во второй раз — 22 дня. В обоих случаях ереси не нашли, но давление со стороны ордена доминиканцев он испытал нешуточное, совмещённое с настойчивым предложением пойти куда подальше. Причём молча и быстро.
[4] Псы господни (Domini canes) — неофициальное название ордена доминиканцев.
Часть 3 Глава 6
Глава 6
1554 год, 31 июля, где-то южнее Тулы
Андрей нервно дёрнул подбородком и огляделся. Ситуация складывалась очень нехорошая. Кочевники, пользуясь решительным численным превосходством, сумели обложить отряд молодого вотчинника.
Перед ним лежало большое поле в несколько километров длиной и пару сотен метров шириной. Прекрасная площадка для большой битвы конных масс. Однако парень не планировал её здесь проводить.
С поля имелось порядка дюжины выходов через негустые и не очень широкие перелески, просматривающиеся практически насквозь. В принципе, неплохо. Куда хочешь — туда и уходи. Но было одно «но» — в каждый из этих проходов стремился отряд степных воинов.
Беготня продолжались который день.
Группировка татар при этом потихоньку увеличивалась. Ловцы, то есть пастухи, к Андрею даже не пытались приближаться, «сматывая удочки» при одном его виде. Наслушались и насмотрелись. Да и было их тут немного. А вот воинов скопилось порядка двух сотен. И они сидели на хвосте у парня, пытаясь его зажать.
Та ещё карусель получалась.
И вот — зажали.
Своевременно разделившись, они смогли обложить парня со всех сторон.
— Что делать будем? — хриплым голосом поинтересовался Аким.
— Прорываться, — таким же голосом ответил Андрей. Вода во фляжках закончилась, в том числе запасных. И возможностей её пополнить им не давали, из-за чего горло у них и пересохло.
— Ввяжемся в бой с одними — другие подтянутся.
— Ввязываться и не надо. Надо бить. Желательно сильно и быстро.
— Легко сказать… — фыркнул Аким.
— У нас выбора нет, — буркнул Андрей и громко крикнул так, чтобы все его люди услышали: — К бою!
После чего развернул коня и поехал навстречу преследователям. До тех было метров четыреста. И они мерно приближались шагом. Чуть меньше двух десятков всадников.
Выехав вперёд, Андрей поднял копьё своё и опустил его поперёк холки лошади, то есть подал сигнал, призывая воинов построиться в линию. И всадники стали занимать места слева и справа от него, отдав своих заводных коней кошевым. Те же оставались в тылу, готовясь двигаться вслед за Андреем в случае успеха.