— Успокойся! Успокойся! Я всё скажу! Всё!
— Ты тянешь время, чтобы придумать себе красивую сказку? Откуда латынь ведаешь?
— Я бедный студент, который бежал из Краковского университета! Учился там на медика. Но…
— Что «но»?
— Пострадал за свой длинный язык, — с нешуточным испугом на лице произнёс этот «травник». И продолжил втирать Андрею легенду, которую уже раз семь или восемь рассказал отцу Афанасию.
Парень дослушал и холодно произнёс:
— Красивая история. Жаль, что ложь.
— Что? Но я сказал правду!
— Студент-медик, знающий латынь, убегает в Тулу, чтобы получить практику? Кто тебе эту чушь придумал? Плюнь ему в его глупые глаза, невзирая на сан. Признавайся. Доминиканцы легенду выдумывали? Что молчишь? Ох… Что с тобой?
— Дышать тяжело, — схватившись за грудь, прошептал «травник Иван». — Воздуха… воздуха… — прошептал он и поспешно вышел из помещения.
— Вот скотина, — фыркнул Андрей, услышав поспешно удаляющиеся шаги…
[1] Груз «двести» — жаргонное выражение, вошедшее в обиход с 1980-х для обозначения погибшего бойца (безвозвратные потери) при перевозке.
[2] Выражение «рыцарь без страха и упрёка» стало общеупотребимым после распространения в 1527 году анонимного романа «Приятнейшая, забавная и отдохновительная история, сочинённая честным слугой о событиях и поступках, успехах и подвигах доброго рыцаря без страха и упрёка, славного сеньора Баярда». Да и на деле Пьер дю Террайль Баярд (1476–1524) имел титул chevalier sans peur et reproche, который примерно так и переводится.
Часть 3 Глава 10
Глава 10
1554 год, 11 августа, Тула
Дверь скрипнула и в помещение, где отдыхал Андрей, приходя в себя, заглянул Иоанн свет Васильевич. Парень глянул на него и скривился, как от кислого яблока дички, но потом выдавил из себя стандартную здравницу.
— Ты ведь не это хотел сказать, — усмехнувшись, заметил Царь, устроившись на лавке рядом.
— Не это.
— Так скажи.
— Не все слова нужно говорить.
— Я разрешаю. Что ты хотел сказать?
— Долго мы не виделись, нахрен мы и встретились.
— Не рад, значит, встрече, — усмехнулся Иоанн Васильевич.
— В свете слухов, которыми земля полнится, мню, здоровья мне наша встреча не добавит. И покоя.
— Кстати, насчёт слухов. Не хочешь мне ничего сказать?
— Нет.
— Совсем ничего?
— Разве что спросить. Тот говорун ещё жив?
— Жив, — вполне добродушно улыбнулся Иоанн Васильевич.
— И я смогу подержаться за его горло?
— Увы, — развёл Царь руками. — Даже я не могу это сделать.
— Неужто и правда митрополит учудил?
— А почему митрополит? Может, сбежал тот говорун. Откуда ты знаешь?
— Да ну… — махнул рукой Андрей. — Это слишком очевидно. Кстати, а где травник?