Так они и сидели с шурином, разбирая журнал боевых действий, кроки и впечатления. Даниил Романович «топил» за то, что только благодаря картам и записям Андрей сумел продержаться так долго и ловко. Он ведь фиксировал все сведения и оперировал ими. Что позволяло ему отслеживать и просчитывать перемещения противника. Наличие же пеммикана и концентрата супового явно говорило о том, что парень готовился к походу задолго до его начала. Но это ладно. Шурин восторгался тем, что эти продукты, заготовленные впрок, могут очень сильно облегчить походную жизнь.

Ну и так далее, и тому подобное…

Иоанн Васильевич же внимательно слушал и думал, собирая в голове «картину маслом». Поглядывал на почерк, многое говорящий о человеке. Посматривал на зарисовки. И вспоминал всё, что ранее слышал и видел. Всё. Вообще всё. Начиная с истории об «отцовском наследстве» в виде краски, лампы и так далее. И чем больше думал, тем меньше ему нравился вывод, к которому он приходил…

Тем временем Андрея обихаживал травник Иван.

— О! Я вижу, ты не спишь. Пора принять лекарство, — произнёс он, входя. И сразу направился к стоящей на столике ёмкости, прикрытой тряпицей, от которой тянуло травами.

— Что там? — тихо спросил парень.

— Зелье, от которого пройдут твои хвори.

— ЧТО ТАМ? — намного жёстче поинтересовался Андрей. — Что ты туда намешал?

— Оу… но разве ты понимаешь в травах? Что дадут тебе мои слова?

— Если ты не скажешь, я забью тебе этот горшок в глотку, — произнёс парень очень тихо, но от этого не менее опасно. И взгляд у него был такой, что лучше не возражать.

Отец Себастьян немало этому удивился. И даже хотел было возмутиться таким недоверием, но, видя решительность настроя, начал перечислять, что и в каком количестве положил в зелье.

Внимательно его выслушав и задав наводящие вопросы, Андрей принял чашечку, в которую ему налили лекарство, и долго её обнюхивал. Потом чуть-чуть попробовал языком, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям.

И, кивнув каким-то своим мыслям, выпил.

— Откуда такое недоверие? — принимая чашечку, спросил «травник Иван».

— Иных уж нет, других долечим, — фыркнул Андрей. — В твоём отваре половина трав лишние, но вроде бы безвредные. Не представляю, какой от всей этой бурды будет эффект. Но надеюсь, что хуже не станет. Хотя надежды мало.

— Откуда тебе знать⁈

— От верблюда! Ты мне ещё про клятву Гиппократа вспомни. Чай, ты травник дикий, а не Парацельс. Откуда тебе знать, какая трава как действует и какой от неё побочный эффект? Ты клинические испытания проводил? Или опираешься на высокие научные знания вроде «одна бабка сказала»?