Иоанн Васильевич нешуточно напрягся, поиграв желваками и очень серьёзно задумался, погрузившись в свои мысли. Время от времени он скашивался на Андрея, но всё больше пялился в стену, словно бы что-то интересное там узрел. Пока наконец после долгого молчания не произнёс:
— Аргамака тебе я нового подарю.
— Не нужно, Государь. Такой конь только пустая обуза мне.
— Разве тебе не нужен конь? — удивился Царь.
— Аргамак — это дорогой конь, а мне добрый надобен. Чтобы крепкий, сильный и здоровый. Аргамак ведь тобой дарёный как погиб? Ему саблей по шее рубанули. А если бы был крепким, большим конём, то я бы ему броню навесил. Хоть какую-нибудь. И толку с того коня имел бы много больше как в бою, так и в походе.
— Какого коня ты хочешь? Сказывай. У ногаев ныне можно много чего сторговать. Да и в Кабарде, сказывают, кони славные.
— То лёгкие, мелкие кони. Мне такие без надобности. На войне они хороши, только если других нет. Да и если из них брать, то лучше меринов молодых покупать да раскармливать, гоняя, чтобы крупнее и сильнее становились, выносливее. В бою толку от них, конечно, немного. Зато на марше — польза великая. Если же коня доброго купить думаешь, то надобно в немцах брать, чтобы для копейного боя. И пудов тридцати пяти не меньше чтоб. А лучше хотя бы сорок али больше. Но нам не продадут таких. Ливонцы костьми лягут. У них у самих с конями беда. У ляхов ещё их можно было бы купить. Но тоже ведь не продадут, а Литва не пропустит.
— Я понял тебя, — кивнул Государь, вставая. — Займись собой. Я скоро тебя позову.
С этими словами он и ушёл. А к Андрею тут же зашли слуги и начали вокруг него суетиться…
Эпилог
Эпилог
1554 год, 11 августа, Тула
Горячая вода безмерно радовала.
Андрей за время этого похода невероятно соскучился по хорошей бане. Да и вообще по чистому до скрипа тела. Отчего, не скрывая своей радости и блаженства, намывался. Благо, что ему в этом помогали, изрядно компенсируя неудобства мытья в тазике.
А потом парню принесли одежду.
Не его одежду.
Но дорогую. Слишком дорогую для простого помещика. Он, правда, и сам не скромничал, закупая самую лучшую ткань, доступную в Туле. Ведь встречают по одёжке. Но тут имелась не только дорогая ткань, но и вышивка. Не Бог весть как, но местами и нитями тонкого серебра.
— Это не моё, — раздражённо произнёс Андрей, когда одежду занесли, и он её осмотрел.
— Твоё. Можешь не сомневаться.
— Нет, — вновь твёрдо произнёс Андрей.
— Сие есть подарок Государя. И он приказал её надеть, — услужливо произнёс старший среди слуг, который лишь отдавал распоряжения и наблюдал за «объектом».