Лошади же заводные и вьючные еле шли шагом, ломясь от нагружённого на них добра. Понятное дело, с селян много не взять. Но и зерно — уже дело, особенно в степи, где его никто не выращивает. Хотя и другого хватало. Тряпки, железные инструменты, меха и много ещё чего.

Его отряд и три группы ловцов же, собранные в единый кулак, обеспечивали чувство безопасности. Вряд ли на такую толпу кто-то нападёт. И это грело. Ведь, по самым скромным подсчётам, общий улов его предприятия должен был превысить двести тысяч акче или где-то за полторы тысячи рублей. И он цвёл. Его душа пела. Он уже предвкушал, как подарит своей возлюбленной дорогие ткани и украшения. Как будет праздновать. Как будет радоваться жизни…

— Привал! — скомандовал Камал и махнул рукой в сторону леса и небольшой речушки, втекающей в него.

И весь отряд двинулся в указанное им место, чтобы встать на долгий ночной привал. Ибо солнце уже почти достигло горизонта.

— Не нравится мне этот лес, — заметил один из подручных Камала, его старый соратник.

— Он тебе всегда не нравился, — отмахнулся тот.

— Ты сам же видел курганы.

— И что?

— Не хочу их потревожить. Сам знаешь, всякое случается.

— Так мы и не пойдём в лес. Только хвороста на опушке соберём и всё. Успокойся.

— Мне кажется, что из леса за ними кто-то наблюдает.

— Ты хочешь, чтобы мои уставшие воины в сумерках лазили по кустам и бурелому, проверяя твои страхи?

— Нет, нет, — помахал он руками. — Давай просто пройдём дальше.

— Уже темно.

— Ты же веришь моему чутью.

— Иногда оно тебя подводит. Да и кто в этом лесу может находиться? Волки? Кучка татей? Брось, — махнул он рукой. — Даже если там кто-то есть, нам он ничем не угрожает. Видишь, какая мощь! — сделал он жест, охватывающий округу.

— Как скажешь, — мрачно произнёс подручный и, поклонившись, отъехал. Мнения своего он всё равно не поменял, но был вынужден смириться, ибо против воли командира пойти не мог и не хотел. Слишком долго они топтали степь вместе.

Встали лагерем.

Занялись хозяйственными делами.

«Козопасы» из охотничьих команд собрали хворост для костров, действительно не углубляясь в лес. Уж их проинструктировали как надо и накрутили.

Наконец стемнело.

Степняки расселись у костров и начали болтать. Кто о чём. Однако у каждого костра так или иначе упоминались курганы праотеческих захоронений. В самом разном контексте. Но, главное, в них сквозило то, что нужно с почтением относиться к древним воинам. Дабы не рассердить их и не пробудить. Старый соратник Камала постарался. Он вообще отличался определенным мистицизмом и верой в разного рода приметы. Видимо, это было неприятным последствием его развитой интуиции, которая не раз выручала. А значит, что? Правильно. Предки подсказывали или ещё какие высшие силы. Так что он выглядел особенно мистически «двинутым» даже на фоне местной говорящей фауны.