Потом, понятное дело, нужно будет продвигаться дальше и подчинять земли по Уральскому камню и за ним. Но это будет потом. И силами Царя после проведения им военной реформы да за свой счет. Платить за занятие этой черной дыры — Сибири, в которой по большому счету нечего делать до появления железных дорог, Андрей не собирался. И даже участвовать в этом не планировал. Без него справятся. Благо, что небольшие отряды рейтар, работающие от укрепленных опорных пунктов, будут представлять непреодолимую силу для местных.

Сам же Андрей акцентировал внимание на совсем других вещах.

Например, он начал строительство верфи в Устюге[5].

Поскольку считал — для нужд севера требовались крепкие корабли малого промыслового размера. Массово. Пока маленькие, но дальше большие. И не все сразу.

По большому счету это был уже второй акт Марлезонского балета. Первым стало формирование эскадры Дмитрия из купленных галеонов и создание заморской колонии.

Он рассуждал так.

Если будущей России нужен флот, то для него нужна здравая цель. Роль вахтера, то есть защитника побережья, на здравость не тянет. По мнению Андрея, из-за позиции вахтера флот России традиционно и выглядел ни к чему не годным во время войн, за редкими исключениями. Ибо для жизнеспособной формы флот должен бороздить моря. И не по прихоти чей-то, а опираясь на здравый смысл с крепким экономическим подкреплением.

Откуда и его страсть к основанию заморских колоний.

Теперь же, развивая тему с тульским строительством ушкуев, он продолжил развивать и самобытную судостроительную школу. Понятное дело, что на севере имелась своя собственная школа судостроения, доставшаяся ему в наследство со времен викингов. Но эта школа делала так называемые вязаные корабли. Когда сначала сшивалась обшивка корпуса досками внахлест, а потом в нее вставляли в распорку силовые элементы. При всех бонусах этой школы у нее имелась неисправимая беда — низкая прочность[6] и скромная живучесть кораблей. Особенно сшитых по-поморски, молодыми корнями ели вместо металлических креплений, из-за чего выходило, что поморские корабли отличались относительной дешевизной и простотой изготовления, но служили очень недолго. Буквально несколько лет. А малые так и вообще строились по весне, а осенью нередко распускались на дрова. Да и лес на них, как правило, толком не сушили, что только все усугубляло…

Такая себе вполне гармоничная экосистема.

Пока она жила изолированно — ничего, терпимо. Но конкурировать ни с чем более-менее современным, разумеется, она не могла…

Перед началом Крестового похода Андрей сумел не только разработать, но и изготовить увеличенный вариант тульского ушкуя. Длиной 25 метров, шириной — 6 при общем водоизмещении около 60 тонн.