Кристобаль зажимал Хорне к штурвалу, тяжелому колесу с полированными ручками. Гнал, сплетая выпады и редкую защиту в единую стальную сеть. Хорне смог отбиться, ударил ногой, целя в колено. Не попал, но зацепил бедро, сбив Кристобаля с ритма. И рукой, левой, в крови, взялся за штурвала, понимая — сейчас, сейчас нужно дать весть «Мариону».

Дрожь, пробежавшую по всему судну, в угаре боя почти никто не заметил. Но Хорне ощутил ее всем телом.

«Забери его! — рыкнул дед. — Убей засранца, хватит танцевать!»

Кристобаль, дернув красивым лицом, заработал сильнее, загоняя Хорне дальше, прямо к капитанской каюте.

Удар, удар, защита, удар…

Хорне отступал, чуя, как силы утекают через несколько порезов и, вроде бы, одну дырку в левой руке. Чертов номедец дрался как заведенный, рыча и ругаясь под нос, через слово поминая Мученика и помогая коротким кинжалом. Против него Хорне смог вытащить лишь складной нож, прижав сталь к предплечью и, как мог, принимая на него удары, пропускаемые тесаком.

Пинок в грудь он пропустил и влетел в дедову каюту спиной, снеся дверное полотно и сломав стул.

Кристобаль, очень довольный и тоже уставший, вошел не торопясь, смакуя каждый шаг и выпад, оставшийся до смерти юного северного нахала, решившего напасть на «Волк». Даже если тот и звался как-то иначе — Кристобалю было все равно. Мальчишка должен умереть.

Темный грубый тесак, украшенный только серебряной проволокой эфеса, Кристобаль отбил сильно, заставив вылететь в угол. Ударил кинжалом, но юнец отбился своей странноватой выкидухой-навайей. Малец выиграл еще немного времени, нашарив что-то за спиной и заставив Кристобаля инстинктивно отшатнуться. И зря…

Хорне нащупал чернильницу и маленький цилиндр с песком, вынимаемый из письменного прибора. Открыл крышку и, размахнувшись, сыпанул мелкую взвесь в лицо капитану. Прыгать в угол, за тесаком, было глупо. Даже щурясь от песка — номедец ударит длинной шпагой, проткнет печень и все.

Да ему и не нужно было прыгать. «Марион» был кораблем Хорне по праву рождения. И, как всем остальным Кишки-Вон, помогал любому из них. Хорне перекатился по столешнице, выиграв сразу несколько футов, оказался у стены, украшенной панелями. Ударил локтем в нужное место и даже успел испугаться, что не выйдет. «Марион» не подвел, пряча тайник до поры-до времени и сохранив в нем самое важное, две вещи, так нужные именно сейчас.

Ладонь нащупала металл, дерево и кость. И коснулась мягкого.

Кристобаль, проморгавшись, успел лишь поднять руку. Пистоль, не пойми откуда взявшийся, может, прямо из стены чертовой каюты, смотрел ему между шеей и грудью, не промахнешься. Хруснул курок, Кристобаль шагнул и встретил раскаленный металл лицом, не отворачиваясь.