— Баклберри, ходил на «Вепре», «Мар-хунде», последним оказался «Желтый змей» старого Харвига. Нас взяли у номеда, Харвиг решился выпотрошить торгаша с востока, шедшего в Доккенгарм. Вешали по одному, постоянно, оставляя гнить. Я вот последний. Стоял на руле.

— Я его знаю. — Донер, вернувшийся из грота, кивнул. — Хороший рулевой, шкипер. А нам нужно еще воды. Вон там у них хранится та дрянь, что в нас пихали и там должна быть вода. Эй, здоровяк, пошли поможешь.

— Давайте-ка поторопимся, — Клайд, собрав оружие стражи, стянул как вязанку чьим-то поясом, кинул Хорне ключи. — Выпускайте остатки экипажа, шкипер. Клятву верности примете на борту.

Хорне отпер сивого Баклберри, выпустил бывшего гребца Марка и остановился у клетки лиможанца. Тот, прислонившись к прутьям, приводил себя в порядок, вычищая соломой довольно потрепанные сапоги. Глядя на Хорне, держащего ключи, он выпрямился:

— Уважаемый сьер, соблаговолите уже меня выпустить. Право слово, встанем в первом порту и я заплачу, если уж не хотите брать меня из чувства благородства.

— Чем заплатишь, голодранец? — пропыхтел Роди, катящий бочонок воды и косящийся на него с легким презрением.

— Золотом, мой островной недоброжелатель. В отличие от вас, умеющих лишь играть в кости, на моей родине уважают благородную игру в карты. А мне, как видите, сохранили последнюю фамильную драгоценность!

И, впрямь, в ухе искрилась серьга, золотая и с виноградом мелких звездочек.

— А вчера ее не было, точно. Сохранили, куда там… — Донер ухмыльнулся, — даже не хочу знать, где этот проходимец ее прятал.

Хорне отпер замок. Уперся тесаком в… в общем, уперся так, что лиможанец даже отступил назад.

— Сьер капитан, достойно ли мужа останавливать ослабевшего пленника таким образом?

Хорне покосился на тесак:

— Выкинешь коленце — отправлю к кракену. В порту ты заплатишь, если будет нужно, за язык я тебя не тянул, а на севере привыкли исполнять сказанное и следить за чем-то обещанным. Но играть ты пойдешь не один.

— Как скажете, сьер. — Лиможанец, дождавшись как тесак прыгнул в ножны, наклонил голову. — Форнуа Рен де Ту, к вашим услугам, капитан.

Почему-то Хорне упорно казалось, что никаким «де» этот самый Форнуа не являлся. Но не оставлять же его здесь?

Прибежал брат Донера, Дамер, снимавший нагрудники убитых у входа. Прибежал с очень озабоченным лицом.

— Что?

— Там ломают двери. Рубят, если уж точнее.

Хорне кивнул, сунулся к спуску в грот:

— Донер, что с судном?

— Есть. — донеслось снизу. — Без течи, все сухо и недавно смолили. Такелаж в порядке, держится за концы у пирса, даже с якоря сниматься не нужно. Оно отсюда выходит с отливом, а он скоро, шкипер. Надо торопиться.