Когда серые дергающиеся бревна по сторонам задрожали, а пасть стала шире, раскрывшись и дохнув гнилью, пьянчуга за спиной Хорне всхлипнул и забормотал молитву. Сьер, качаясь и скрипя зубами, оперся на шкипера, стоя рядом.

Черные глаза, смотрящие с высоты, сузились, она снова открыла рот, зашипела, и…

Топот долетел из-за ее спины. Топот и бешеный бычий рев. Над пастью, лопнув и брызнув блеклым фонтаном, плоть разошлась в стороны. Женщина завизжала, глядя на выросшую чуть ниже ее самое часть мачты. А та, подаваясь под диким напором, все выходила и выходила.

Тварь замолотила щупальцами, выкинув Сьера за борт и приложив беднягу о планширь. Выкинула прямо на «Чирка», подарив лиможанцу шанс на спасение. Вопль разъяренной чернокожей пропал, когда серая гусеница сложилась, нырнув в трюм и потянув за собой щупальца.

А за ней, выпустив из рук где-то найденный кусок мачты для ремонта, стоял краснющий Роди.

— За борт! — Хорне подхватил пьянь и потащил к планширю. — Живо!

Роди ухнул, перемахнул через дырку и подхватил хрена в шляпе. За борт троица перевалилась как самые позорные сухопутные, вперемешку и с криками.

— Хватай конец!

С «Чирка» полетел канат. Баклберри, бледный и с выпученными глазами, навалился на руль. Паруса распустили полностью и суденышко, входя в поворот, побежало подальше от снова оживающего корабля.

Щупальца полезли на борт, когда Хорне уже стоял на палубе. Борт «Вдовы» разлетелся, выпустив наружу серо-склизкую тушу, тянущуюся за людьми.

— Топоры, мать вашу! Руби их! — орал Донер, на глазах звереющий из-за погибшего брата.

— Масло! — Хорне наклонился над трюмом. — Все масло наверх, Хорек! За борт и поджигайте!

Вода кипела под напором рвущегося клубка мертвых. Морское колдовство? Хорне о таком не слышал, мар-гейсты точно не такие. «Чирок» вздрогнул, как снявшись с якоря и пошел быстрее.

Только вот на корму наваливалось серым, несколько живых ветвей уже тянулись к людям, выращивая те самые слепые бельма и шаря ими по палубе. Хорька, спешащего с маслом, кинуло на нос, наподдав ему как следует. Донер, ревя, рубил абордажным топором, рядом мелькал Дамер, рассвирепевший не меньше брата.

Серая туша всплыла уже близко, выпустив чернокожую мстительную суку, тянущуюся к ним. Она визжала, мускулистая тварь ускорялась под ее вопли, и масло могло и не помочь.

Марку шарахнуло сразу несколькими острыми выступами, вспороло грудь и плечо. Пьянь в шляпе тут же подхватил его, потащил на нос. Хорек, пьяно покачиваясь, упорно шел назад. Роди, ревя быком и из красного став белым от страха, охаживал тварь багром, не давая добраться до Баклберри. Сам Хорне кинулся к Хорьку, когда вокруг щиколотки его туго стянуло и потащило к корме.