Стреендам строгий, серый, черный и местами стальной. Яркие цвета горожане носят на себе и скрывают за дверями. Ну и корабли стараются расцвечивать парусами и флагами, не больше. Традиции Севера обязывают. Большая комната, занимавшая почти весь третий этаж, смотрелась россыпью самоцветов, старый хрыч Хоссте постарался. А когда он умер, Хайни тратил и продавал что угодно, кроме самой дедовой коллекции, даже ключ от большой комнаты сдал ростовщику на хранение. Чтоб соблазна не случилось.

«Вот так и начинается забвение, с бабской тяги к красивостям, — фыркнул дедовский голос, возникающий все реже, — моряку нужна сабля и корабль, щенок, я тебе говорил!»

Хорне чуть не ответил в голос, посоветовав бы деду заткнуться и не гнать волну против ветра, учитывая все, привезенное сюда им самим. Сам Хорне тоже добавлял, сам того не замечая. И даже Лисс приносила разные диковины, удивляя и заставляя думать о неприличном. Например, о женитьбе.

Роди, Донер, Зель и Свалк, вместо того, чтобы сидеть, слушать и говорить, гуськом, как глупые мальки, слонялись по комнате. Тыкали пальцем, вполголоса делились ценой виденного и порадались ранее не встреченному. Как есть дурни, даром, что у половины в башке седых волос, блоддеров хвост, очень уж много. А сейчас совсем как мальчишки.

Свой старый дедов тесак Хорне не променял бы ни на один из висящих на стене. Пусть те и казались отличными, да и были такими же. Веера из перьев райских птиц, привезенные из страны у самого края земли Сунь, только оттеняли сталь своими переливами. Пурпурные, бирюзовые, малахитовые перья, с огненными и сапфировыми глазками на самых кончиках, соединенные блестящими коленцами бамбука и тончайшей золотой проволокой стоили как запас пороха для Донера на половину похода.

Четыре по краям и один вверху посередке, веера как-то попались на глаза мар-ярлу, решившему в отсутствие Хорне присвататься к его тетке. Что взбрело в голову старому хрычу — мало кто понял. Тетка отказала, но перед тем успела напоить мар-ярла кофе в большой комнате, и, видно в утешение, тот прицепился к Хорне, сразу по прибытию, с просьбой продать веера. Скорее всего, мар-ярлу просто нужна была причина, чтобы применить силу к нему и тетке из-за ее отказа. Закончилось все рубкой в переулке, когда тогда совсем здоровый Хорне выпустил требуху трем головорезам мар-ярла, четвертого оглушил и потом тянул за связанные ноги, пока не рухнул на рыночной площади от кровопотери.

Зато мар-ярла сместили. И даже повесили, назначив преемника. Таких глупостей по отношению к капитанам Стреендам не прощал.