Впрочем, топором здесь вряд ли отмашешься.

— Твою же мать, как же всё забодало, — шёпотом ругнулся Эдик и приник к щели между досок забора.

Смотрел долго, но понятней не стало — много ли насмотришь в заборную щель. Делать нечего, надо идти выяснять.

«Эх, мне бы сейчас хирд менникайненов… Хорошо, пусть не хирд, всего лишь звено верхом на быках, тогда бы да… Тогда бы я здесь всех мигом построил. Но если бы у бабушки была писька, она была бы дедушкой. Так и тут. Чего нет — того нет, а мечтать о несбыточном можно до морковкиного заговенья».

Эдик сокрушённо вздохнул, поднялся и отправился на разведку. Снадобье троепольской целительницы помогало справляться с дрожью в коленках, иначе бы давно ударился в панику и пустился в бега. Но даже так он представлял себя незаметной мышкой, когда скользил вдоль заборов.

Деревенька была небольшой и центральной улицы, как таковой, не имела. Хозяйства в произвольном порядке располагались на склонах холмов или прятались в хвойном лесу. Между дворами петлял пыльный просёлок. Эдик перебегал от участка к участку, заглядывал в каждый дом, осматривал каждый сарай, каждый гараж…

Никого.

Местные словно канули в воду вместе со скотиной и птицей. Портальные твари тоже не встретились, но вот следы их присутствия попадались. Ворота везде нараспашку. Двери местами повыбиты. Повсюду летает пух и перо. А как-то Эдик наткнулся на почерневшие кровавые пятна и парные борозды на земле. О плохом не хотелось бы думать, но здесь явно кого-то убили, а потом волокли.

— Будем надеяться, что животное, — пробормотал он под нос и отправился дальше.

Таким макаром добрался до центра посёлка. Как понял? Да просто. По унитарной коробке, сложенной из белого кирпича. Она торчала двухэтажным бельмом на открытом пространстве и явно осталась с советских времён. Сельсовет, наверное, бывший. А может, и нынешний, кто его знает.

Прежде чем идти дальше, Эдик решил осмотреться потщательнее и юркнул в крайний, ещё необследованный, дом. Убедился в отсутствии гостей и хозяев, прошёл в зал, плюхнулся на диван, с облегчением откинувшись на мягкую спинку. Сил на всю эту беготню ушла прорва, даже с пилюлей тётушки Дрины.

Ох, отвык он от таких переделок. Ох, отвык.

Слегка оклемавшись, Эдик выбрал окошко, спрятался за занавеской и принялся наблюдать.

Действительно, сельсовет, ну или как там теперь обиталище сельских властей называется. На поляне перед забором выстроились в рядок автомобили: чёрная тридцать первая «Волга»; видавший виды четыреста шестьдесят девятый «УАЗ» в цвете хаки; и, по уши заляпанный грязью, «Патриот» на зубастой резине. Машины в пыли. Похоже, стоят здесь давно.