— Чтоб вас всех черти драли!!! — истошно выкрикнул Эдик, адресуясь непонятно кому, и рефлекторно зажмурился.

Он не увидел, как ужасные челюсти распахнулись, но зато услышал, как схлопнулись. И смежил веки ещё сильнее.

«Всё, приехали. Похоже, трындец», — успел подумать Эдик перед тем, как плюхнулся в воду.

Но ничего не произошло. В смысле с ним.

Звонко хрустнул пластик, звякнули трубы каркаса, треснула прорезиненая ткань — тупая животина выбрала цель себе по размеру. И окраской поярче. Красный цвет ей, видишь, понравился. Наверное, девочка, не иначе.

Поводов для насмешек полно, но позубоскалить лучше потом. На берегу. А до него ещё надо добраться. Желательно целым и невредимым.

Но это уже как повезёт.

Эдик вынырнул, шумно отфыркался и припустил в размашки. Руки мелькали мельничным колесом, ноги взбивали крупные брызги, вода вокруг пенилась и пузырилась, как в стиральной машинке. Он плыл на пределе возможностей, что было сил боролся за жизнь, но берег приближался удручающе медленно.

Тем временем розовый монстр уже распробовал лодку, и вкус ему не понравился. Течение понесло обломки красного пластика дальше, а вслед пловцу поднялся треугольный бурун.

Счёт пошёл на секунды.

От напряжения у Эдика потемнело в глазах, мышцы забились, лёгкие пекло, как огнём… Он вложился в последний рывок и…Наконец, зацепил ногой каменистое дно.

Близость спасения добавила бодрости.

Пытался бежать, но вода тормозила.

Снова поплыл. Осталось немного… Ну…

Удар чудовищного хвоста выбил дух, почти потушив сознание.

Эдик, вылетел из воды пробкой шампанского, оставил за собой радужный шлейф и тяжело грянулся оземь. Голова закружилась, рёбра хрустнули в четырёх местах, позвоночник пронзила острая боль… Но жалеть себя некогда — чудовище могло достать и на берегу.

Альдеррийский лорд застонал, стиснул зубы и пополз на корячках. Вперёд и вверх. Чтобы максимально увеличить отрыв.

Сил хватило метров на пять.

Эдик растянулся на склоне, готовый принять судьбу, какой бы она ни была. Но тварь на берег решила не лезть. Отступилась. Над водной гладью прокатился разочарованный стон. Плеснуло. Обитатель Аватики развернулся и ушёл в глубину.

— Чтоб ты сдох, сволочь ты розовая, — прохрипел ему вслед Эдик, перевернулся на спину и с блаженством закрыл глаза.

Вот теперь точно всё.

Устал.

Отдыхаем.

* * *

Эдик так пролежал минут тридцать. Лежал бы ещё, но не ждали дела. Превозмогая боль в мышцах и отбитых боках, он задрал ноги вверх — из сапог хлынули потоки воды. Опасений промокнуть не возникло ни разу. Кожа Аспида обладала чудесным свойством — оставалась сухой хоть в озере, хоть в реке, хоть в болоте. А исподнее и так — мокрее некуда.