— Ладно, — протянул полковник, недовольно нахмурившись. — Но завтра с утра на объект.

— Договорились, — обрадовался Эдик, залез в минивэн на своё обычное место и задвинул за собой дверь. Приключений ему на сегодня хватило с избытком.

— Миш… да, я, — донёсся с улицы голос полковника, очевидно, говорившего по телефону. — Мы сворачиваемся… Да, Колдуна я забрал… Заканчивай здесь.

На обратной дороге Эдика разморило, поэтому к себе на этаж он поднимался, словно зомби. Даже в душ не пошёл. Поставил к стене карабин, скинул на пол разгрузку и как был в сапогах, пластом рухнул на диван.

И ещё в полёте заснул.

* * *

Дом, милый дом…

Эдик вольготно устроился в мягком кресле и лениво щурился на огонь в огромном камине. Уютно потрескивали дрова, вкусно пахло дымком, стол ломился от еды и напитков. Суетились служанки в опрятных фартуках и чепцах. У дверей трапезной залы застыли два менникайнена в пурпурных плащах с гигантскими топорами. Его личная гвардия.

Как же всё-таки хорошо вновь оказаться в родных стенах, в окружении друзей и соратников…

По правую руку — Аларок в белой атласной рубахе с отложным воротом потягивал из серебряного кубка вино. Старое дорнийское, другого он не признавал. По левую — степенный Стор Эровар оглаживал бороду, украшенную золотыми висюльками и самоцветами. Деккер, как обычно, цеплялся со Штерком по поводу службы, хлопотливая Нилда наполняла бокалы, Гуннар задумчиво жевал кусок ветчины. Бласс шёпотом обсуждал насущные дела с Триггви и Хиквиком.

Домочадцы Альдеррийского замка собрались отпраздновать возвращение лорда.

Старейшина встал, истребовал тишины, постучав по бокалу ножом, и поднял тост. Но едва открыл рот, чтобы сказать приветственную речь, с его губ сорвался дребезжащий рёв тревожной сирены…

Эдик подскочил, рухнул мимо дивана и заметался по тёмной комнате, спросонья не до конца понимая, что происходит. Наконец, догадался включить свет, растерянно огляделся… Его лицо исказилось гримасой разочарования. Друзья, камин, заставленный яствами стол… Это было всего-навсего сном.

А сирена всё надрывалась.

Эдик печально вздохнул, поднял с пола разгрузку, зацепил за ремень карабин и отправился выяснять причины тревоги.

На пост видеонаблюдения он пришёл первым. Оператор разрывался между клавиатурой и джойстиками, прижимал потной щекой к плечу телефон и орал в трубку мобильника:

— Массовый прорыв на Ленина! Да на какой Ленинской… на Ленина тебе говорю… Да, массовый… Да, больше трёх… Да чтоб тебя…

Смартфон выскользнул, свалился под стол. Оператор полез доставать, а Эдик уставился на экраны, куда была выведена та самая площадь Ленина с разных ракурсов.