И действительно, минивэн теперь проще выкинуть, чем починить. Он беспомощно раскорячился поперёк дороги на брюхе, кислота доедала пороги, тормозные диски и ступицы. На тротуаре накренился на левый бок внедорожник спецов. «Гелику» повезло больше — два колеса заменить и порядок. Но когда и кто их будет менять? Впрочем, тут и пешком нетрудно дойти, так что потеря обидная, но не критичная.

Тем временем у памятника занялась пальба, и с каждой секундой грохотало всё активней и гуще. Одиночные перешли в короткие очереди, те — в длинные, добавлялись стволы, калибры усиливались… Вот это уже долбил КПВ, его сложно с чем-то другим перепутать.

— За мной, — приказал полковник, выскочив из машины, и резво побежал вдоль заборчика.

Отряд вытянулся редкой цепью. Виктор Вениаминович возглавлял, за ним поспешал Андрей, следом, бок о бок, бежали добровольцы-охотнички с двустволками на перевес, замыкал Саша-водитель с пистолетом в руке…

* * *

Идея полковника Эдику не понравилась сразу. В сквере отчётливо свиристело, трещало и хлюпало. В кронах деревьев висели нехорошие тени. Что-то скребло, словно обломком кости по камню. Кто-то деловито шебуршился в листве… Там определённо кто-то скрывался, и совершенно точно не совсем дружелюбный.

Эдик уже открыл было рот, чтобы окликнуть полковника, но спецы взяли его в кольцо и, чуть не насильно, потащили вперёд.

До угла сквера они добежать не успели.

Слева дрогнули ветки, кусты раздались, из остриженной зелени выметнулась быстрая многоногая тень. Эдик чего-то такого ждал, поэтому успел среагировать — крикнул и присел на колено. Но предупреждение запоздало. В воздухе мелькнул шипастый хитин длинного тела, звонко щёлкнули серповидные жвала — впереди идущий боец вскинул оружие и рухнул навзничь. Его голова покатилась по тротуару.

Драконову двухвостку Эдик видел лишь на картинке и надеялся с ней никогда не встречаться вживую. Но вот ведь, пришлось.

Тварь приземлилась, цепляясь когтями членистых ног за асфальт, развернулась в движении, и на миг замерла, рассматривая людей. Шесть пар янтарных глаз не выражали ничего, кроме голода. Челюсти мелко затрепетали, выдав серию частых глухих щелчков. Метровые лезвия на задней оконечности брюха заходили, залязгали, будто гигантские садовые ножницы…

Жуткий ритуал устрашения прервал слаженный залп четырёх автоматов. Пули рвали хитин, посыпались мелким крошевом шипастые гребни, из ран выплёскивалась янтарная жижа… Но монстр, казалось, этого не замечал. Подобрал под себя чудовищные ноги, сжимаясь в пружину. И прыгнул.

Эдик видел, как двухвостка изогнулась в полёте. Как выбросила вперёд «садовые ножницы», выбрав новую жертву. Как разошлись метровые лезвия…