Надежды не оправдались.

Из окон верхнего этажа, оставляя после себя магические завихрения, метнулись две чернильные кляксы и врезались в Песчаный Купол. Первое заклинание Осквернителей пробуравило в защите кривой червячный след, чуть сбилось с заданной траектории и пролетело в сантиметрах от головы, заставив Эдика отшатнуться. Второе слизало песчаную взвесь под ногами, лопнуло и расплескалось фиолетовой жижей по нижней стороне прозрачных ступеней, развоплощая Воздушную Лестницу.

Эдик потерял опору и кубарем полетел вниз. С его пальцев сорвался пучок толстых молний, унёсся в небеса, там раскрылся ослепительным веером. Ярким и бесполезным. Мощь чародейства пропала зря, опустошив перламутрово-электрические запасы кристалла больше чем наполовину. Магическая атака захлебнулась даже не начавшись.

«Дежавю, мать его», — подумал Эдик, бросая под ноги облачную подушку, и крикнул полковнику: — По окнам стреляй, что застыл⁈

Виктор Вениаминович, заворожено наблюдавший за высотными кульбитами своего консультанта, вздрогнул, опомнился и поднёс к губам рацию:

— Здесь первый. Всем подразделениям, подавить активность в окнах четвёртого этажа, — забубнил он в микрофон коммуникатора. — Повторяю, подавить активность в окнах четвёртого этажа…

Последняя фраза потерялась в канонаде разнокалиберных выстрелов. Федералы высунулись над парапетом и разразились прицельным автоматным огнём. Жахнул танк, следом, с зазором в секунду, второй. Часто и густо задолбили орудийные спарки боевых машин пехоты. Бронетранспортёры зарокотали «Владимировыми». В четыре ствола фыркнула «Шилка», пройдясь вдоль фасада длинной серией выстрелов. Туда и назад.

Под крышей загрохотали разрывы, заклубились дымы, взвились потоки строительной пыли. Вниз посыпалось кирпичное крошево, обломки оконных рам, остатки стекла, куски гранитной отделки… Достали кого, не достали, в такой мешанине понять невозможно, но шороху навели. По крайней мере, активность врага подавили.

Эдик, покачиваясь, как невесомое пёрышко, спустился верхом на плотном белом облачке, и спрыгнул на асфальт, в тот миг, когда танки жахнули снова. Визг сдвоенного рикошета заставил его присесть и рефлекторно закрыть руками голову. Рядом упал полковник. Федералы на всякий случай тоже залегли за заборчиком.

* * *

Снаряды рванули где-то вдали, разбросав по округе осколки. Стрельба стихла безо всякой команды — все с изумлением рассматривали, как вокруг Дома Советов вырастал купол. Полупрозрачная, непроницаемая для пуль и снарядов мембрана, искристо посверкивала в лучах солнца и чудесным образом надстраивалась всё новыми рядами правильных сот лилового цвета.