Эдик, наученный горьким опытом, не захотел ждать новых сюрпризов и скастовал свежую защиту внутри предыдущей. Единственно, в суматохе боя не заметил, что та вышла совсем уж худой. А федералы, нащупав больное место, удвоили усилия и начали долбить в одну точку. И, ожидаемо, успеха достигли.

Очередной тягучий заряд влетел сквозь пробитую брешь и влепился в противоположную стенку. Уже с внутренней стороны. Повисел там немного и свалился вниз, намертво приклеившись к Воздушной ступеньке.

— Как же вы меня задолбали! — ругнулся Эдик и швырнул вниз Шаровую Молнию с целью шугнуть надоевших плевак…

К пробоине незаметно подлетел квадрокоптер, сверкнул линзой видеокамеры, донавёлся… Негромко хлопнуло, и короткий дротик вонзился в незащищённую шею. Туда же, куда целились в прошлый раз. Шикнул встроенный поршень, опалесцирующее содержимое ушло в кровоток.

Эдик мотнул головой, машинально пришлёпнул ладонью место укола, одёрнул руку. И поплыл, с удивлением разглядывая оперённый снаряд.

* * *

Недолго разглядывал. Через считаные мгновения веки отяжелели, мышцы словно превратились в желе, необоримая апатия приглушила мысли и чувства. Бросило в жар, голова закружилась, стало трудно дышать…

Эдик пошатнулся и, выставив руку, засеменил в сторону… Равновесие восстановил, но вместе с тем влез сапогом в клейкую жижу. Там и прилип. Освободить ногу сил уже не хватило.

В глазах помутилось, реальность периодически скрывалась за белыми пятнами, контуры предметов приобрели весёленькую радужную оболочку. Не в состоянии больше удерживать вертикальное положение, Эдик сел, каким-то чудом не угодив задницей туда же, куда и сапог, закрутил головой, упиваясь новыми ощущениями.

Жутко хотелось спать, но сон почему-то никак не шёл…

— Лестницы! Штурм!

«О! Витя кого-то штурмует… странно… почему без меня?».

Взаимосвязь слов и событий Эдик уже не улавливал.

За спиной что-то зашебуршилось. Он неловко оглянулся, недоумённо уставился на стеклянную стену. Зачем она здесь и как появилась, осталось за пределами сознания. Эдик ещё долго рассматривал разноцветные блики, но стекле вдруг вспучился холмик, осыпался белым крошевом, и наружу провалилось сверло. С острой заточкой, закалённое, толстое — чуть меньше черенка от лопаты в диаметре.

Сверло затащили обратно, а в дырке показался чей-то глаз с льдисто-серой радужкой и с видимым интересом вперился в Эдика. Тот вылупился в ответ, изо всех сил пытаясь удержать веки открытыми. Пришлось помогать себе пальцами — рубило уже не по-детски.

— Ты хто? — спросил он обладателя незнакомого глаза, но с губ сорвался лишь невнятный лепет.