Сжал стальным хватом выше локтя, подождал, пока вена набухнет и отработанным движением проткнул иглой кожу. Пошевелил. Провалился в сосуд. Потянул пальцем поршень к себе, посмотрел, как в шприце заклубилась алая взвесь, затем медленно ввёл препарат до последнего миллилитра. И никаких тебе «поработайте кулачком», обработок спиртом места укола и «придержите ватку, пока кровь не перестанет идти». Всё до предела дёшево и сердито.

Эдик хотел рассказать в самых красочных образах, что он думает об Андрее и его методах, но почему-то не смог. Щёки полыхнули огнём, во рту пересохло, сердце заколотилось как бешеное. Всё, на что его хватило, — это разлепить онемевшие губы. Потом голова закружилась… перед глазами поплыли круги… тело обмякло… На Эдика накатило фиолетовое марево безразличия.

Он всё видел, но будто сквозь пелену. Всё чувствовал, но словно через одеяло. Всё слышал, но точно в тумане. Хотелось пить и, чтобы от него поскорее отстали.

Над ним склонился Андрей. Приподнял одно веко. Другое. Похлопал по щекам. Эдик лишь безвольно мотал головой.

— Клиент готов. Можно начинать, Виктор Вениаминович, — Андрей сделал знак сержанту, чтоб тот отошёл и начал собирать чемоданчик.

— Кто. Ты. Такой?

И это был только первый вопрос.

Потом они посыпались один за другим, повторялись, переиначивались снова и снова — Эдик не успевал отвечать. Не то чтобы сильно хотел, просто не мог не ответить. Его мучила жажда, тянуло ко сну, жутко мутило, но проклятый Виктор Вениаминович прилип как репей. Не отцепишь.

Откуда ты прибыл? Замок в горах? Альдерри? Аркенсейл?

Что за кристалл? Аватар? Стихийная магия? Какой уровень? Кто такой Аларок?

Странный материал куртки, не находишь? Антрацитовый Аспид? Портальные монстры? Цэнхер-Нудтэй?

Что имеешь сказать о порталах? Можешь ли колдовать на Земле? Как насчёт прогнозирования переходов?

Неприметный оказался мастером от дознания — ловко выхватывал малейшую ниточку и распутывал целый клубок. Так прошёл час, другой, третий… Сколько их было всего, Эдик не знал — он давно потерял счёт времени. Что спрашивали — не запоминал, что отвечал — забывал сразу же…

Наконец, всё закончилось.

В комнате разлилась благословенная тишина. Эдик протянул дрожащую руку, уподобившись запойному пьянице после вчерашней попойки. Одними губами прошептал:

— П-пить…

Андрей дождался кивка руководства, протянул ему бутылку воды. Маленькую, ноль — тридцать три, ни о чём. Эдик неверным движением скрутил крышку, присосался к горлышку как вакуумный насос, втянул минералку в глоток, чуть не вывернув наизнанку бутылку. И вывернул бы, если бы Андрей не отобрал опустевшую тару.