От наплыва малознакомой информации у полковника голова пошла кругом. Ему все эти аббревиатуры и названия авторских методов ничего не объясняли. Даже, наоборот, путали.

— Ну а в целом, доктор, что скажете? — спросил он, скручивая бумаги в рулон. — Какие выводы можно сделать исходя из всего этого?

— Выводы? — переспросил Виталий Борисыч и неопределённо пожал плечами. — Человек. Homo sapiens. Как вы. Как я.

Ответ не сильно удовлетворил Виктора Вениаминовича, но других у него не было. Он забрал удостоверение, дождался, пока его команда покинет отделение лучевой диагностики, поблагодарил Виталия Борисыча, сдержанно попрощался с Верой Владимировной и вышел за дверь.

* * *

Чёрный минивэн с трёхлучевой звездой на капоте вырулил с территории больницы, свернул на проспект и слился с огнями ночного города. Эдик мерно покачивался на заднем сидении, бездумно пялился в тонированное окно, краем уха слушал разговоры в салоне. Нашатырь помог ненадолго. Его вновь сковала безвольная слабость, окружающая действительность снова воспринималась словно в тумане. Ещё наручники эти, мать их ети…

Водитель молча крутил баранку. Полковник сидел впереди, сосредоточенно шуршал бумагами, вчитываясь в непонятные цифры и графики, то и дело бубнил под нос:

— Человек, значит… Homo sapiens… ну что ж…

Судя по его интонации, этот факт его не сильно устраивал, да и вообще он был крайне недоволен поездкой. И тем не менее раздражения не выказывал и даже на сладкую парочку не сорвался. А может, разборки на потом отложил, других-то помощников сейчас всё одно не найти.

А вот Андрей не сдержал любопытства и пристал к Толяну с расспросами. Хотя, если честно, больше стебался.

— Толь, скажи, как тебя угораздило-то?

— Как-как… — уныло прогундосил Толян, — должен же я был посмотреть, что там внутри.

— Ну и посмотрел бы в окно. На кой ляд ты с ружьём-то попёрся? — не унимался Андрей.

— Ну мало ли…

— А тебе не сказали, что туда с металлом нельзя?

— Сказали…

— И?

— Ну мы же ФБР… ФСБ, то есть. Думал, нас не касается…

— Вот ты дебил, — расхохотался Андрей. — Это законы физики, Толян, они всех касаются.

— Да понял я уже… — ответил Толян и отвернулся. Обиделся на дебила.

А его напарничек с самого начала отмалчивался. Не хотел посмешищем выглядеть. Хотя в больничке хлестался направо — налево, что они теперь федералы.

Эдик мерно покачивался на заднем сидении, бездумно пялился в тонированное окно, краем уха слушал разговоры в салоне. За стеклом проплывали дома, фонари, светофоры. Их обгоняли, обгоняли они. Вроде всё как обычно — ночь как ночь и город как город, — но Эдика не покидало ощущение некоего дискомфорта… Или так действовал спец-препарат?..