С этим он попрощался и шагнул к двери.

— Так телефона-то у меня нет, — крикнул ему вслед Эдик. — И удостоверения. И кредитки.

— Не беда, выдадим новое.

Радости полковника ничего не могло омрачить.

* * *

Эдик действительно провалялся в больничке две недели и каждый день с теплотой вспоминал Аларока. Точнее, его чудодейственную мазь. Отечественная медицина проигрывала снадобью магистра и в эффективности, и в скородействии, да и в обезболивании, если честно. Он, когда в том ущелье свиножуть подпалил, пальцы чуть не до костей обуглил, а в строй вернулся через три дня. А здесь… Перевязки, уколы, капельницы. Долго, больно и муторно. Вдобавок, когда заживать начало, так ещё и жутко чесалось. Так что научный подход, это хорошо, но магия всё-таки лучше.

А вот насчёт отдыха Эдик не угадал, пришлось поработать. Каждый день приходил Андрей и показывал на планшете видеозаписи портальных прорывов, а он наговаривал на диктофон, что за монстры и как с ними бороться. Впрочем, жаловаться грешно. Если бы не это занятие, Эдик здесь бы со скуки помер. А так, какое-никакое, а развлечение. Да и не мешки заставляли таскать — лежи, смотри, разговаривай.

Колян с Толяном тоже регулярно наведывались. Эти по очереди. Приносили пакеты с едой для него и охранников, интересовались самочувствием и отчаливали. Видимо, на доклад к Виктору Вениаминовичу. Эдик бы ещё прибухнул с удовольствием, но с этим вышел облом — громилы-охранники оказались ребятами некомпанейскими, а добровольцы-охотнички побоялись выйти за рамки инструкций, сколько он их ни уговаривал.

К середине второй недели Эдик уже изнывал от безделья и не мог дождаться, когда его выпишут. Здоровье практически пришло в норму. Руки зажили полностью, нигде ничего не болело, даже волосы отросли. Правда, коротенькой щёткой, но тем не менее. Единственно, рана на щеке не до конца затянулась, и немного досаждал лёгкий зуд по всей коже, но это он списывал на последствия от ожогов. Обычная парестезия, пройдёт.

На четырнадцатый день Эдик отправился в ординаторскую за больничным листом — так-то он ему на фиг не сдался, но бухгалтерия требовала — а когда вернулся, обнаружил в палате полковника. Тот, хмурый, если не сказать злой, нервно ходил от окна к двери и обратно, а на койке лежал рейдовый рюкзак в камуфляжной расцветке и карабин. Его карабин.

— Что стряслось-то? — спросил Эдик и, вжикнув молнией, открыл верхний клапан. — На тебе лица нет.

— Ничего хорошего. Аналитики спрогнозировали кратное увеличение пузырей.

— Пузырей?

— Они так называют порталы.

— Может, ошиблись?