В руках визитер держал редкую по нынешним временам вещь, светлую летнюю шляпу. Естественно, тоже дырчатую. Одного взгляда в сторону незнакомца было достаточно, чтобы понять значение слова «красавчик». Для совсем непонятливых русая прическа была уложена волос к волоску, волевой подбородок выбрит до синевы. И, конечно же, уверенный взгляд мачо блистал сталью.
Подобную выставку достижений моды Степан частенько наблюдал на переговорах в московских офисах. Там «правильный» костюм и часы «Роллекс» демонстрировали общий уровень фирмы, то есть представлялись много важнее деловых качеств партнера.
— Степан Беседин, если не ошибаюсь?
Мельком оглянувшись, посетитель садиться не стал — вежливо предложил покурить на свежем воздухе. Небрежное приглашение к перекуру выглядело так безапелляционно, что Степан все бросил и встал. Гость не носил цепей с перстнями, и речь была литературно правильна, однако сразу стало понятно: это деловой человек. Приходилось изредка сталкиваться… Красавчик излучал опасность. Да, «впаривать» такому собеседнику чревато, дороже выйдет.
Спускаясь вслед за визитером в шлейфе неземного одеколона, Степан приказал себе собраться, ведь разговаривать следовало предельно аккуратно. Он не сомневался, что речь пойдет об утрешнем убийстве. Собственно, так оно и оказалось. Битый час незнакомец невозмутимо расспрашивал о том, что полицейскому майору было рассказано за две минуты. И так переспрашивал, и этак.
Гость не давил, не наседал, и не сверлил взглядом бледно-голубых холодных глаз. Он постоянно и невозмутимо возвращался к нюансам, ловя реакцию. Подобным образом, впитывая интонации, женщина слушает комплименты. Степан ясно осознавал — собеседнику важно понять, не что говорят, а как. Реакция на вопрос здесь важнее продуманного ответа. Во вроде бы непринужденной обстановке шел профессиональный допрос, и у незваного гостя угадывался большой опыт в этой области.
Но ведь трудно врать, когда придумывать нечего. Ну не видел Беседин, в самом деле, ничего особенного! Ни убитого, ни убийцу. И портфель, черт бы его побрал, тоже не видел!
Разговор закончился неожиданно.
— На ваших глазах, Беседин, убили прохожего. Обычного прохожего, неинтересного вам человека. Вам так представляется. Да, желание остаться в стороне понятно… но не мне и не в этот раз! — взгляд бледно-голубых глаз стрельнул таки стальной стрелой. — Я не разделяю эту точку зрения. Убитый человек не заслуживает равнодушия. Советую хорошенько подумать.
Степан курил, глядя в сторону. Он тоже неплохо разбирался в людях, чтобы понять простую вещь: во лжи его никто не обвиняет. Вот и слава богу. А наезд сделан для проформы, прием обычный.