— Ладно, дело ваше. Возьмите телефон, — после паузы незнакомец протянул картонный прямоугольник, на котором действительно был только номер телефона, больше ничего.
Беседин молча принял визитку, а серьезно упакованный мужчина взглянул на свой «Роллекс»:
— Звоните в любое время, когда вспомните детали. Скажите только, по какому вопросу, вас немедленно соединят. Меня зовут Антон. За любые уточнения интересующей нас проблемы назначено вознаграждение. Вы поняли? Вознаграждение за любую полезную информацию!
Степан дежурно кивнул.
— Не хватало только полиграфа и специальных уколов, — устало подумал он, отменяя очередной вызов. Бегло пролистав список пропущенных звонков, перевернул шероховатую визитку. На обороте, с краю, мелким шрифтом было выведено: «Международный факторинг, форфейтинг и консалтинг. Управляющий коллектор Антон Богун».
— Эффектно! — оценил Степан визитку, и вместе с ней удаляющуюся спину коллектора.
Справка. Форфейтинг, так же как и факторинг — операция по продаже дебиторской задолженности. Консалтинг — это помощь, оказываемая специальными консультантами, в решении той или иной проблемы заказчика. Иначе говоря, всё это замечательные, благообразные способы отмыва грязных денег.
Активно жить и работать Беседин начал еще при Горбачеве.
Будучи школьником, перестройку воспринял буквально — забросил секцию самбо, где подавал большие надежды. И сразу начал перестраиваться, ускоряясь, то есть кинулся помогать деду в кооперативе.
На окраинах империи, закипая, играла кровь, вот-вот брызнет. В Москве на съездах говорили немыслимые вещи, (и это показывали по телевизору!), а жрать и одевать было нечего. Всё надо было «доставать». И «пьянка была везде, и на производстве, и на кафедрах», — вещал Михаил Сергеевич, и «весь мир сейчас идёт наоборот» — поддакивал ему Виктор Черномырдин. А все решения, естественно, «принимались в рамках механизма принятия решений».
Чего-то они в кооперативе производили, что-то продавали. Но чаще просто перепродавали, и в основном воздух. Это жульничество почему-то называлось «посреднические услуги». Технология была элементарно простая, и сейчас уже можно её раскрыть: у государственного предприятия товар брался по государственной цене, а перепродавался по спекулятивной, то есть «рыночной». Сам кооператив при этом ничего не делал. Получив деньги от покупателя, такого же посредника, он организовывал доставку товара за счет госпредприятия. Вот и вся работа. На самом деле ходов в подобных операциях больше, но идея понятна.
Причем расплачиваться с поставщиком дед не спешил, в учебнике эта тягомотина называлась мудрено — «формировать собственный оборотный капитал». Госпредприятие особенно не возмущалось, поскольку заинтересованные люди получали от кооператива премию. Грубые слова «откат» или «взятка» дед не любил. В том же учебнике были научные термины: «оплата труда», «коэффициент трудового участия» и «вознаграждение».