— Ну что у нас, доктор? — осторожно ступая по мокрому линолеуму, Степан вошел.
— А, герой-спасатель, здорово! — отложив бумаги, доктор потер пижонистую бородку. — Все в порядке, если можно так сказать. Вот, смотри.
Он развернул черно-белый монитор, разделенный на четыре экрана. Пробежав глазами незнакомые лица, Степан остановился на правом нижнем окне — там белело знакомое лицо девчонки. В больничной пижаме она спала под капельницей.
— Костя, что ты здесь вообще видишь? — возмутился Степан. — Давно пора менять систему видеонаблюдения!
— Степа, я вижу, что все в порядке, — парировал доктор. — Нормально вижу, в отличие от твоей сметы переоборудования.
Доктор был младшим партнером хозяина, и тратить деньги предпочитал на медикаменты, поскольку они быстрее окупались.
— Ладно, давай по этому порядку и докладывай. Жить будет?
— А что, без этого никак? — доктор почесал холеную бороду. — Хе-хе! Шучу. Тебе известно, что трындец не лечится, а фигня сама пройдет?
— Хм… — Беседин дал понять, что в этом аспекте ориентируется плохо.
Доктор поднял палец:
— Да, Степа, таковы медицинские реалии при сотрясении мозга. У нашей пациентки трындец пока не замечен, слава богу. Хотя мог быть! Дубинкой по лбу заехали ей от души, шишка знатная. М-да…
— М-да… — согласился Беседин.
Чесать ему было нечего на гладкой щеке, оттеняющей «легкую небритость». Но почесал. Доктор пробежал взглядом Степины синяки. Усмехнулся себе, и зашуршал историей болезни:
— Стандартный комплекс лабораторных исследований: рентген, УЗИ, компьютерная томография… В общем, жизненно важные функции в норме. Дыхание, артериальное давление, сердечная деятельность… Нарушений психической деятельности, кроме переутомления, не выявлено. Речь в норме.
Доктор комментировал свои записи, Степан слушал. В конце доклада он нахмурился:
— И что это значит?
— Проще говоря, Степан, твоя подруга отделалась тривиальным сотрясением мозга. Внутричерепной гематомы нет, а ушибы мы вылечим. Носик, кстати, уже поправили. Однако есть вопросы.
— Какие вопросы? — заинтересовался Степан. У него самого было полно вопросов.
— Первое: она ничего не помнит. Вообще ничего, кроме имени. Это настораживает. Подозреваю посттравматическую ретроградную амнезию.
— Чего? На русский можно перевести?
— Можно проще сказать, — легко согласился доктор. — По башке ей треснули больно, вот чего!
— А, так бы сразу и сказал.
— А я уже говорил! — доктор ткнул пальцем в монитор. — И второе: наблюдается конкретное истощение на фоне переутомления.
— Да разве это проблема, — облегченно перевел дух Степан. — Полежит немножко, и вспомнит все. Отъестся заодно. Кстати, сколько лежать надо?