— Собрать оружие! Всех в будку!
Ландера уже сунули внутрь старого, просторного внедорожника. Салон был обшит потрескавшейся кожей, на окнах — тёмные шторки. Снаружи он больше ничего не видел, но догадывался: конвой обезвредили и затолкали в автозак, сопротивления нет и не будет.
Снова его жизнь менялась. Дорога перед ним лежала та же, но при этом совершенно иная.
Через минуту рядом с ним уже сидели двое в камуфляже, автоматы наготове. Лица закрыты, глаза спокойные, наблюдают за каждым движением. Потом на переднее сиденье прыгнул ещё один — водитель, тоже в камуфляже и берцах. А рядом с ним устроилась та самая женщина. И у Ландера невольно мелькнула мысль: «Великолепный экземпляр. Почему я всегда экспериментировал только на мужчинах? Ведь женщины… у них иной гормональный фон, другие циклы, психоэмоциональные реакции. Другая структура мускулатуры… сколько интересных направлений для исследований».
Он зажмурился, сам испугавшись этой вспышки профессионального интереса. Мотор внедорожника заревел. Машина развернулась, рванула назад, а через несколько минут выехала на просёлочную дорогу. Ветки хлестали по железным бокам, колёса вздымали пыль. Вскоре автомобиль затерялся на лесной просеке.
Глава 14
Мы снова сидели у Кобры в кабинете. На столе — пустые чашки из-под кофе. Оксана побарабанила пальцами по столу, глянула на меня и сказала:
— Ну что, Макс. Снова кипиш, общий сбор по сигналу тревоги. Ландеру таки устроили побег.
— Я это сразу предполагал, — кивнул я. — Только вытащили его не из СИЗО, как я думал, а на этапе в область. Конвой обезоружили грамотно, закрыли прямо в будке. Нападавшие были в масках. Ушли на угнанном внедорожнике.
— Номера?
— Пробили. Машина числится в угоне, значит, всё подготовили заранее. Ушли в неизвестном направлении.
Кобра нахмурилась, пощелкала мышкой:
— По приметам, в составе группы видели женщину. Фоторобот разослали всем райотделам и в соседние регионы. Но толку от этого, сам понимаешь, немного.
— Конечно, — кивнул я. — Фоторобот вообще-то — дело субъективное. Каждый очевидец по-своему описывает. В итоге слепили какую-то солянку, похожа ли она на оригинал — никто не скажет. А тут и вовсе странное дело — видели ее многие, но никто толком внятно описать не смог. Обычная, говорят, и руками разводят.
— То-то и оно. Следов тоже почти не осталось, — продолжала она. — Гильзы собрали, и больше ничего. Чисто сработали.
— Думали, что чисто, — поправил я. — Но у меня остался электронный след.
Она подняла глаза:
— Какой ещё след?
— Вшитый в подошву кроссовка Ландера. Я поставил ему метку.