Она вдруг осеклась и застыла, потому что за моей спиной в комнате, как раз так, чтобы было видно, стояла Алька.
Тишина сгущалась, как перед грозой. Немая сцена.
— Да, — выдохнул я. — К нам едет ревизор, блин.
Паузу нарушил третий стук в дверь. В голове мелькнули нехорошие мысли. Да ладно? Кобра? Да ну на фиг…
Но это была Ирка, соседка. Хотя бы тут пронесло, успел подумать я, но не тут-то было.
— Максим! А зайди-ка ко мне, плиз, помоги платье на вечер выбрать! — необдуманно выпалила она с порога.
Глава 7
Бильярдный клуб назывался громко и напыщенно — «Корона Империи». Вывеска с золотыми буквами над входом явно контрастировала с небрежным кирпичом здания. Старый дом в стиле псевдозамка, с арочными окнами и неуклюжими башенками, больше напоминал детскую попытку слепить из пластилина крепость, чем замах на архитектурный шедевр. Построенный еще в девяностые, псевдо-замок сменил не одну вывеску: здесь успели поработать и ресторан с караоке, и продуктовый магазин, и даже мебельный салон. Теперь же здание снова приютило заведение для мужчин — не слишком притязательное, с прокуренными стенами, потертым ремонтом, но с атмосферой, которую не найдешь в новых «лакированных» клубах.
Внутри пахло старым деревом, мелом для киёв и сигарным дымом. Несколько массивных столов для русского бильярда расставлены были по всему залу, над каждым — тускло горящие лампы с рыжими коническими колпаками, похожими на соломенные вьетнамки.
На зелёном сукне в боевом построении белые шары, по краям столов — белесые полосы. Борта местами потеряли цвет, но именно в этом и заключалась аутентичность клуба: здесь всё было настоящим, привычным, не рассчитанным на гламурную публику. Если что-то потёрлось, но вполне работало — за ним ухаживали, но не спешили менять.
Барная стойка тоже располагалась прямо в зале, в углу, напротив главных столов. Дубовый прилавок блестел от бесконечных протирок, за ним полки с бутылками коньяка, водки и дешёвого виски. За стойкой хлопотал сам хозяин, он же бармен — Ашот. Пузатый, с залысинами, с густым ковром чёрных волос на руках и груди, он улыбался своей фирменной улыбкой, которую уже много лет знали все завсегдатаи. Чёрные глаза хитро поблёскивали, словно у восточного купца на рынке: вроде, и добродушный, но при этом всегда настороже.
— Привет, Ашот, — Шульгин вошёл, прихрамывая.
— Коля-джан! — воскликнул тот, будто встретил родного брата. — Давненько тебя не видно было. А ты что это хромаешь?
— Ерунда, — отмахнулся Шульгин, направляясь к бару. — Бандитская пуля.
— Ха-ха, — усмехнулся бармен, наливая себе воды из графина. — Смешно. На бандита ты не похож.