— Да и черт с ним, — сказал я сам себе. — Пускай сегодня будет так.

Интересное ощущение: без телефона, без постоянных звонков и напоминаний, без этой гонки сообщений. Вроде как, и неспокойно, а вроде — и легче дышится. Как раньше.

— Как это там теперь называют? — прищурился я, вспоминая услышанное от молодых коллег. — Ага… информационный… или цифровой детокс.

Смешное словечко. Раньше бы сказали проще: «остался без связи». И ничего, жили не тужили. А теперь вон — какие выраженьица понапридумывали.

Я сел на диван, потянулся, зевнул. Детокс — это как раз то, что мне сейчас нужно.

* * *

Наконец, я устроился на диване перед огромным телевизором, что висел на стене, — Шульгин не поскупился, прикупил для комнаты. Пусть даже для вида, чтобы отцу пыль в глаза пустить, но техника была серьёзная: диагональ такая, о какой в моей прежней жизни можно было разве что мечтать. Да и не было тогда таких — ни в магазинах, ни у простых смертных.

Не успел я врубиться в меню и выбрать что-то из фильмов, как раздался стук в дверь. Звук короткий и настойчивый. Гостей я не звал. А значит — ничего хорошего ждать не стоило.

Рефлекс сработал моментально: рука скользнула под рубаху, пистолет лёг за поясницу. Мало ли кто там. Я встал, медленно подошёл к двери, открыл.

На пороге — Алька. Стоит, переминается с ноги на ногу. Взгляд елозит по полу, глаза виноватые, улыбка какая-то кривая, несмелая.

— Привет, Максим… — выдохнула она тихо.

— О, какие люди в Голливуде, — хмыкнул я. — Привет феминисткам. Что это мы к козлам в общежитие пришли?

— Ну… можно я зайду?

— Заходи, конечно. Я вот кино собирался смотреть. Будешь?

— Может… — она подняла глаза, чуть наклонила голову, и на лице появилась привычная хитрая улыбка. — Может, мы что-нибудь другое придумаем?

Я прищурился.

— А что тогда это было с утра? Не вы ли с Машкой меня сегодня в угол загоняли?

— Да ну, ты брось. — Алька махнула рукой. — Это же просто… обычная женская солидарность. Да и вообще, я это специально сделала, чтобы Машка на меня злость не держала. И заодно от тебя отстала. Ты не думай, я всё понимаю.

Я только усмехнулся, но ответить не успел.

Тук-тук. Снова стук в дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — подозрительно спросила Алька, нахмурившись.

— Нет, — удивился я. — Сам в шоке. Кого там ещё принесло?

Распахнул дверь — а там, переминаясь с ноги на ногу, Машка.

— О, привет феминисткам, — сказал я уже по привычке. — И ты здесь?

Машка вспыхнула, будто её поймали на месте преступления.

— Макс, прости. Прости, я такая дура… Я не знаю, как такое могла тебе наговорить! Это всё Бобр! Она специально хочет тебя у меня отбить!