— Слушаю, Фомич, говори.
— Короче, до Оксаны Геннадьевны не дозвонился, — сказал он. Кобра слышала каждое слово, потому округлила глаза, но промолчала. — Так вот, у нас тут нападение на морг.
— Чего? — удивился я. — Фомич, ты краской не надышался?
Я вспомнил, что в отделе как раз ремонт шёл, стены красили.
— Да вот только что звонили, — продолжил он, — за мою практику такого не было. Даже не знаю, что делать. То ли все наряды поднимать, то ли посмеяться.
— А что украли?
— Труп, — сказал он. — Безголовый.
— Какой ещё безголовый?
— Сейчас… — послышался шелест бумаг. — Савченко Артур Богданович.
Я молча переглянулся с Оксаной. Пропал именно Савченко. Дирижёр.
Глава 20
Морг городского бюро судебно-медицинской экспертизы стоял серым кубиком у окраины. Казённое и типовое здание теперь выглядело, как и весь квартал: побитое временем, с закрашенными трещинами и облупленной вывеской. Ремонта там не предвиделось — проще было новое здание, наверное, построить.
Внутри до уровня глаз — всё в кафеле. Когда-то тот был белым, а теперь — сероватый, кое-где с трещинами и сколами. Потолок высокий, некоторые лампы дневного света мигают и противно жужжат. В нос бил густой запах формалина, трупной крови и хлорки — не перепутаешь ни с чем, ни один парфюм его не перебьет. Этот дух въедается в одежду, волосы, да и в самого человека.
Мимо прошли санитары в прорезиненных фартуках. В их движениях не было спешки, всё размеренно: каталку перекатить, простыню притащить, труп погрузить. Для них всё привычно, рутина, и торопиться совершенно некуда.
Двое в медицинских костюмах курили прямо у открытого окна, втягивали дым поверх тяжёлого воздуха морга.
Мы с Оксаной вошли в помещение, где уже суетилась оперативно-следственная группа. Дознаватель в костюмчике, с папкой наперевес, методично опрашивал персонал. Перед ним трясся худощавый мужичок в замызганном зелёном медицинском костюме, глаза бегали, пальцы дрожали.
— Я… я всё рассказывал, — бормотал он.
— Повторите для нас, будьте добры, — распорядилась Кобра.
— Фу-ух. Значица, так дело было… Утром подъехал микроавтобус, серый такой, непонятный, окна в тонировке. Из него двое вышли… в халатах медицинских, масках, перчатках. Лиц не видно, запаковались, как на ковид в красную зону. Выглядят будто медики, но походка уж больно дерганая. Ненашенская, ага… Ну, вошли и сразу сказали: у них поручение тело Савченко забрать…
Он икнул, голос сбился.
— Я позвать хотел, конечно, заведующую, но они и слушать не стали. Один из них — раз! И пистолет, значица, достал. К виску мне… и приказал к холодильнику вести. Мол, дернешься, сам трупом станешь. О как! Я повел в холодильник. Ну, этот самый, мы так называем комнату хранения, где трупы лежат. Да вы же понимаете. Они меня туда затолкали, велели показать, где Савченко лежит. Я им сказал — его легко узнать, он… без головы, считай. Нет, голова имеется, но кто-то его прямо… почти нет ее.