* * *

Поисковые мероприятия ничего не дали. Вторые сутки мы прочесывали окрестности, задействовали все возможные силы — и кабинетных работников, и ППС, и даже добровольцев через ДНД. Всех подключили, но Шульгина так и не нашли.

Хотелось рвать и метать. Мой друг в беде, а я ничего не могу сделать. Настроение на нуле. Оксана тоже переживала — видно было, хоть и старалась не показывать. Мы оба понимали: пропал не просто коллега. Пропал друг, боевой товарищ. И сомнений уже не оставалось: с ним сейчас творится что-то такое, что даже предположить сложно и о чём лучше не думать, если не хочешь потерять трезвый взгляд и впасть в уныние. Зверские опыты — это слово звучало в голове отчётливо, без всяких оговорок.

Кто за всем этим стоит? На этот вопрос ответа у нас пока не было. Формально дело возбудили по тройному убийству и похищению сотрудника полиции. Формулировка сухая, казённая: убийство, похищение. Сурово и одновременно почти буднично. Потому что ни о каких запрещённых веществах, ни о возможных экспериментах речи в протоколах не шло.

Я поделился своими догадками с Пауком. Он только пожал плечами.

— Да, Макс, дело я возбудил. Но привязать в серию не могу… всё же вилами по воде писано.

— Женя, вот вечно ты перестраховываешься, — с напряжением сказал я.

— Блин, Макс, — отозвался Паук в трубке телефона. — Сам понимаешь, я человек, так сказать, процессуальный. Должность обязывает. Каждое действие бумажкой подкрепляю. Бумажкой, которую потом ещё и руководство визирует, и прокуратура проверяет. А ты мне какую-то фантастику рассказываешь.

— Женя, это не фантастика, это факты.

— По фактам можно экспертизу назначить, свидетелей подтянуть, очные ставки устроить. Изъять доказательства. Ну а тут пока твои слова. Вот будут улики — тогда приходи.

— Будут, Женя. Будут, — я уже с трудом сдерживал раздражение.

— Не обижайся, Макс, — проговорил Паук.

— А кто вообще на Пауков обижается? — хмыкнул я.

— Ой, да ладно тебе, — примирительно повторил он. — Ладно, работай.

И отключился.

— Ну что, — сказал я Оксане, — сама слышала?

— Слышала, — она сжала губы и печально кивнула. — Ведь куда-то же он людей свозит, этот экспериментатор хренов. Не в воздухе же они растворяются. Все частные клиники проверили. Ничего похожего. Даже близко.

— А государственные? — уточнил я.

— Ну, ты что, там было бы сложнее такое проворачивать. Слишком много посторонних, всё на виду. Вертикаль управления, проверки — как ты себе это представляешь? Если только все целиком завязаны…

— Проверим и их, — упрямо сказал я.

— Давай… — согласилась Оксана.