— Отвезу, — кивнул старик, сжимая рукоять ножа, — связанным. Стреноженным — к участковому тебя повезу. Эта лодка… где ты её взял, собака? Где взял её?

— Нашёл! — выпалил Лёха, отступая ещё шаг.

Старик приближался, нож поблёскивал в руке, угрожающе качался в такт шагам.

— Врешь! Это лодка Сартылая! Я ее знаю…

Лёха поднял ладони, закивал часто-часто:

— Да, да, конечно… сейчас… — пробормотал он и нагнулся за верёвкой к земле. — Участковый пусть разбирается. Я ни в чём не виноват, сам увидишь. Но за это ты меня отвезёшь в город потом…

Он говорил торопливо, изображая испуг. Но пальцы вместо верёвки подхватили с земли камень — небольшой, с куриное яйцо. Лёха распрямился и резко метнул этот камешек.

Бросок получился точный: камень врезался прямо в лоб. Хрустнуло, и Чалтыс на секунду застыл, глаза закатились, нож качнулся в руке.

Лёха рванулся вперёд, перехватил выпадающий клинок и, не раздумывая, вогнал его старику под рёбра. Повернул еще для верности, разворотив плоть.

Старик дёрнулся, выдохнул хрипло, обмяк. Лёха выдернул нож, вытер клинок о куртку Чалтыса, когда тот уже лежал на земле.

— Где там у тебя ключики? — усмехнулся Лёха, шаря по карманам мёртвого рыбака. Пальцы нащупали связку, и среди всех прочих он сразу узнал характерный ключ от «Нивы». — Вот они, ключики… — ухмыльнулся он ещё шире. — Сам виноват, уговор есть уговор. Договаривались: лодка в обмен на «довезёшь».

Он подхватил тело за подмышки, стащил к реке и, пыхтя, заволок в кусты у воды. Скинул в заросли так, чтобы не сразу нашли, чтобы с дороги не видно было. Накинул сверху веток, выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони.

Вернувшись к дому, где стояла «Нива», увидел в калитке жену Чалтыса. Маленькая, сухонькая, с прищуренными глазами-щелочками, она уставилась прямо на него. В её взгляде не было сомнений: в руке Лёхи блеснул нож с костяной рукоятью, нож её мужа.

— Убили! — взвизгнула она. — Убили!

— Заткнись, дура! — рявкнул Лёха и рванулся к ней с ножом.

Она, визжа, юркнула в дом, хлопнула дверью. Лязгнул крючок, и тишина — укрылась. Лёха рванул дверь. Раз, другой — бесполезно. Зло сплюнул, развернулся и поспешил обратно к воротам. К «Ниве».

Он сунул ключ в замок зажигания, провернул, двигатель с хрипом ожил. Мотор затрясся, холодный. Лёха резко выжал сцепление, воткнул передачу и дал газу. Машина дёрнулась, колёса побежали по утоптанной глине.

Бах! Позади что-то рвануло. Заднее стекло разлетелось крошкой, осыпав его затылок и плечи.

Лёха обернулся: у ворот стояла жена Чалтыса, прижав охотничье ружьё. Она уже переламывала ствол, выщёлкивая гильзу и вставляя новый патрон.