Он осёкся, глядя в пламя. Я видел, как в его глазах горело не только раздражение, но и страх. И этот страх таился в душе у каждого — только выражался он у всех по-разному.

— Браслет… — вдруг проговорил Сергеич, и сказал так громко, что все аж дёрнулись.

— Что? — переспросили мы все разом, уставившись на него.

— Они могли отследить маячок, — выдавил он, задирая штанину. На его ноге, вокруг лодыжки, остался след — красная натёртая полоса, будто от кандалов. — Чёртов браслет. У каждого в группе «Б» он был.

— Ну и что? — хмыкнул мажорчик. — У тебя же его теперь нет.

— У меня нет, — язвительно отозвался Сергеич, — а у докторишки проверяли? — он кивнул на Евгения.

Тот под его тяжёлым, колючим взглядом словно сжался, втянул голову в плечи, сидел молча, а глаза вдруг забегали.

— В смысле? — вскочил мажорчик. — У него что, на ноге маячок? И мы с этим бегаем от них? А ну, показывай ногу! Интеллигент, блин.

— Давай ходулю, сука, — рявкнул Ворон, тоже поднявшись.

— У меня ничего нет, — залепетал Евгений Петрович.

Сидя, не вставая, он начал пятиться, нелепо отползая назад на заднице, переставляя руки и ноги, как перевёрнутый жук.

— Держи его, мужики! — прокряхтел Ефим, поднимаясь. — А ну, задирай штанину, курвец!

Скрутили доктора сообща. Брюки натянули вверх, и раздался коллективный вздох. На ноге врача сидел чёрный, словно из обсидиана, браслет. Красный индикатор мигал размеренно, в такт сердцу.

— Вот сука… — выдохнул Ворон и, не сдержавшись, зарядил кулаком прямо в морду врачу.

Удар вышел тяжёлый. Голова Евгения мотнулась, он повалился на бок, распластался на полу пещеры.

— Убил? — выдохнул Ефим, сгибаясь над ним. — Пошто убил-то? Надо было поспрошать с него!

— Да не-е, — мотнул бородой байкер. — Жив, чертило. Или притворяется, или отрубился. Не убил, хотя хотелось бы…

— Нужно срочно избавиться от него, — вставил веское слово Костя. — Он нас подставил, вы понимаете?

Его голос прозвучал на высокой ноте, почти на пределе, и спрашивал он так, будто кто-то здесь ещё действительно не понял.

В пещере на миг повисла тишина.

— Да ты что⁈ — всплеснул руками Ефим. — Как же ж мы живого человека выкинем?

— Тогда ногу отрезать, — не унимался Костя, зло блеснув глазами, — И выкинуть. Ногу, в смысле, вместе с браслетом.

Ворон тем временем ковырял браслет на докторе ножом, драл руками, пытаясь сорвать, кряхтел так, что жилы вздулись на шее. Но браслет сидел намертво.

— Это бесполезно, — глухо сказал Сергеич. — Его невозможно снять. Мы пытались. Нам сказали, что титановый сплав, все дела…

— Но ты же как-то снял, — напомнил я, всматриваясь в него и его ногу.