— Ну… эта-а… у меня, наверное, просто бракованный оказался, — замялся он, прикусив губу. — Сам отвалился.

— Врёшь, — сказал я тихо, но твёрдо, уловив в его глазах тень лукавства.

— Ха! Командир, хочешь верь, хочешь нет, — заговорил он быстро, оправдываясь. — В натуре говорю: был браслет — и нет. Ни у кого из группы не отвалился, а я потерял. Ну сами подумайте… я бы так на лыжи не встал, если б он у меня под штаниной висел. Потому и сбежал, повезло — и к вам прибился. А теперь сами видите, кто тут крыса. Я подлянку вам не ставил, вот он — ваш корефан с браслетом. Вот поэтому вас и видят.

— Но, — возразил я, — неужто зэки, группа «Б», сами отслеживают нас по этому браслету? Этот браслет, скорее, для устроителей испытаний. К нему должна быть какая-то программа, компьютер или телефон. Не думаю, что у зэков есть доступ к данным, которые посылают устройства.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Сергеич. — Может, они отсылают куда надо, а может, им передали сигнал.

— В любом случае, — глухо сказал Ворон, и с каждым его словом в пещере всё гуще нависало напряжение, — от докторишки надо избавляться. И чем скорее, тем лучше.

— Давайте голосовать! — воскликнул мажорчик, вскинув руку, будто был тут главным.

А в это время Сергеич молчал, но мысли его были далеко не здесь. Перед глазами стояла Линда. Та самая встреча, её холодный голос, когда она снимала с его ноги браслет. Тогда она сказала: «Держи язык за зубами и делай то, что я скажу. В обмен — свобода. Браслетов не будет». Она сама освободила его, а потом, прищурившись, добавила: «Если вздумаешь сбежать — один всё равно не выживешь. Тебе нужно прибиться к группе „А“. И не забудь про избушку, заимку в тайге».

Он тогда согласился. Другого выхода не было. Да и сейчас его не было.

— Давайте голосовать! — повторил мажорчик, разгорячённый. — Кто за то, чтобы избавиться от этого… — он презрительно кивнул на бесчувственное тело врача.

— Мы не можем его вот так просто выгнать, — сказал Ворон. — Он всё равно вернётся. А значит, придётся… ну, сами понимаете, что с ним делать.

— Ну конечно! — подхватил мажорчик, довольный, что Ворон произнёс это вслух.

— Поддерживаю. Костя, помогай, — Ворон вскочил со своего места, уже готовый к решительным действиям. — Вытащим и скинем его в пропасть.

Остальные переглянулись. Никому не нравилось то, о чём говорилось, но разумом каждый понимал: в этих словах есть доля истины. И за гниду доктора никто не заступился. Даже его собственная жена.

И всё-таки и Костик, и Ворон застыли.

— Ну, можно попытаться как-то снять браслет, — сказал я, не давая свершиться скорому линчеванию.