Я понял: в стволе у него последний патрон. И если он его потратит впустую — у меня будет шанс выжить.

И я прополз ещё немного, укрылся за кустом, приподнял голову, осторожно выглянул сквозь сплетение колючек. Кирпич не уходил. Он знал, что я рядом. Отдышался, поднялся с колена. Ружьё выставил вперёд, стволом чертил полукруг, поворачивался влево-вправо, высматривал, где я высуну нос.

Грудь у него ходила ходуном, а глаза зло метались, но постепенно дыхание выравнивалось. Он быстро восстанавливал силы. Привычный, гад, к нагрузкам. Далеко не дохляк.

— Слышь, начальник! Эй! — крикнул зэк. — Ты меня не достанешь. Ты не можешь высунуться, я тебя увижу. Давай добазаримся: я сейчас ухожу и не стреляю в тебя, а ты за мной не бежишь. Идёшь назад. Ну, так что?

Я молчал. Знал — никаких переговоров не будет, это просто уловка. Стоит мне подать звук, он вычислит, где я, и уничтожит. Последним патроном.

Ситуация была патовая. Если он решит перейти в наступление и подойдёт ближе, то сможет вышибить меня с короткой дистанции. Я нащупал рядом камешек, кинул его влево, подальше от себя.

Кирпич дёрнулся, вскинул ружьё, прицелился туда, откуда донесся звук, но так и не выстрелил. Ждал.

«Ага… точно последний патрон», — мелькнуло у меня в голове.

Я лежал, слушал, как он сопит и злится, не решаясь тратить заряд. Полз дальше, в сторону рощицы кривых кустов. Напрямик нельзя: там проплешина, залитая лунным светом, выйду — как на ладони. Значит, только обходом, только в тени.

Я осторожно пробирался, прижимаясь. Но и Кирпич был не дурак. Он тоже двигался. Потихоньку пятился, ружьё всё так же перед собой, шаг за шагом, словно выманивал меня из укрытия. Грамотно делает, сукин сын.

Неизвестно, сколько бы ещё тянулось это наше молчаливое противостояние, но тут слева раздался шорох.

Мне очень хотелось крикнуть: «Ложись! Не иди сюда!», ведь я сразу понял: это нагнал нас Сергеич. Но крикнуть я не успел.

Кирпич дёрнул ружьё, бахнул. Звук разлетелся по горам, будто гром ударил. Сергеич упал со стоном, а Кирпич, торжествуя, заорал:

— Так тебе, сука!

Он был уверен, что подстрелил меня. Даже не стал преломлять ружьё — не пытался зарядить. Патронов, значит, точно нет. Вместо этого Кирпич ухватил оружие за ствол, поднял, как дубину, и бросился туда, где рухнул Сергеич.

Приклад старый, оббитый, со стертым лаком, и зэк размахивал ружьем, как палицей, явно намереваясь размозжить голову — считал, что там я.

Главарь бандитов почти поравнялся с моим укрытием и даже не заметил меня. Пора.

Я выскочил из-за куста, но камень под ногой предательски откатился и, громко стуча, поскакал вниз по склону. Кирпич вздрогнул, резко обернулся, глаза его сверкнули в темноте.