— Моя натура, — холодно отрезал Инженер. — Я даже самому себе не всегда доверяю.

— Да пошёл ты, — выдохнула она, и в голосе зазвенела обида.

— Полегче на поворотах, дорогая, — усмехнулся он, стараясь вернуть тон в деловое русло. — Я всё ещё твой наниматель.

— Всё ещё? — переспросила Линда, удивление играло на лице, но рука сжала телефон крепче. — Ты что… всерьёз хотел меня уволить?

— Нет, — ответ последовал чуть торопливо, с ноткой лукавства. — Прекратим эти ненужные споры. Выпускай наши опытные образцы, пусть зачистят — найдут группу «А» и ликвидируют её. Жду подробного отчёта.

Она почувствовала, как напряжение в груди сжимается.

— Ты серьёзно собираешься просто их всех перебить? — спросила она тихо. — После всего?

— Это бизнес, Линда… И сними всё на видео, — сказал он. — Отправь мне, и лучше пусть это сделает Док. Найди этого чертового алкоголика, заставь его всё прислать с его телефона. Как вы выпускаете «образцы» за группой «А».

— Я прикажу охране, пусть швырнут Дока в ледяной ручей, — сухо бросила Линда. — Быстро протрезвеет. Видеоотчёт пришлю. Все сделаю…

— Хорошо. До связи.

Он положил трубку. Линда осталась стоять на крыльце, слушая короткие гудки в телефоне. Кофе остыл, и утро вдруг стало слишком холодным… Она прогнала прочь нахлынувшие вдруг воспоминания и, выплеснув негодный кофе на землю, вернулась в дом.

* * *

Через пятнадцать минут Линда уже шла по лагерю быстрым шагом. Снаружи домик, к которому она направлялась, выглядел ничем не примечательным — такой же, как десятки других: бревенчатые стены, покосившаяся крыша, облезлая краска на окнах. Можно было подумать, что это обычная избушка.

Внутри же всё было иначе. Спартанская обстановка без намёка на уют: железные кровати, прикрученные к полу, такой же железный стол, стены с застарелыми потеками от сырости. Гибрид казармы и тюремной камеры. Но запах стоял какой-то стерильный, будто недавно здесь всё выжигали хлоркой.

Дверь сюда отличалась от всех остальных — утолщённая, с внутренними рёбрами жёсткости, на уровне головы — решётчатое окно, через которое можно было наблюдать за обитателями. Она приложила палец к считывателю замка. Сканер пробежался по подушечке, фиксируя папиллярный узор. Раздалось тихое жужжание, тяжёлый замок щёлкнул, разрешая доступ. Линда толкнула дверь и вошла.

Мысль мелькнула сама собой: если эти трое решат взбунтоваться, никакая дверь их не удержит. Но порядок был такой: формально они считались «образцами», а не заключёнными.

На кроватях сидели трое. Неподвижные, будто статуи. Смотрели в одну точку, с ровным дыханием и пустыми взглядами. Инженер когда-то лично дал им прозвища: Стрелок, Самурай, Боксёр.