— Да, — кивнула Линда.

Я снова чиркнул зажигалкой. Попытался наспех осмотреть комендантшу этой то ли базы, а то ли тюрьмы. Огонь дрогнул, и в тусклом свете проступила страшная рана — вся её грудь была рассечена. Бинты пропитались, и судя по этим кровавым следам, рана длинная и глубокая. С такой не выживают. Но тем не менее она лежит здесь — и всё ещё разговаривает.

— Зачем? — спросил я.

— Ты пришел все-таки… — сказала она глухо. — Я умираю. Но я хотела помочь.

Времени удивляться уже не было, но я всё-таки почувствовал, что на секунду меня словно приморозило. Что?

— Кто тебя так? — выдохнул я.

— Новейшие образцы бойцов, — прошептала Линда. — Инженер их называет дирижёрами.

Я нахмурился.

— Как того монстра, Артура Савченко?

— Да, — выдохнула она.

— Сколько их? Одного мы убили. Там, в лесу. С мечом.

— Я… убила другого, — сказала Линда. — Стрелка. Вы убили Самурая. Ещё остался Боксер.

— Боксер? Какой ещё боксер? — удивился я.

— Это его прозвище и специализация. Он… непревзойден в рукопашном бою.

— Чёрт, — выдохнул я. — Он где-то рядом?

— Вы наткнулись на Самурая, — продолжила Линда, словно не слыша моего вопроса, — потому что он быстрее всех. Боксер тяжеловесный, но с ним лучше вообще не встречаться. Он…. голыми руками… кирпичи разламывает в крошку. Стреляйте ему сразу в лоб. Иначе… Любое другое повреждение ему нипочём.

— Даже в сердце? — уточнил я.

— Если выпустите туда автоматную очередь, то, может, и остановите, — сказала она тихо. — Какое-то время они живут без сердца. Недолго, конечно. Но этого хватает, чтобы уничтожить целый взвод голыми руками.

Голос её прозвучал зловеще, почти безжизненно — словно у бестелесного призрака, не знающего ни времени, ни света и тьмы.

— Нет, я не хочу вас напугать, — добавила Линда. — Тебя и твоих людей. Надеюсь, они ещё живы. Я просто предупреждаю. Я хотела вам помочь, честно. И вот поплатилась. Немножко… не рассчитала, переоценила себя и недооценила чертовых дирижёров. Они оказались быстрее, чем я могла подумать. Быстрее, чем кто-либо мог. И меня… заштопали и бросили умирать, хотя я уже должна быть мертва.

Только паузы между словами выходили у неё всё длиннее.

— Почему? Почему ты пошла против своих?

— Месть, — прошептала она. — Я тебе доверю. Только тебе.

— И что я должен сделать? — спросил я.

— Выжить, — сказала она. — Выжить. Этого гада только ты сможешь прикончить. Помоги своей группе выжить сначала. И…. достань…

Собравшись с силами и сделав мучительный вдох, она проговорила чётко:

— Достань Инженера…

Линда слабо улыбнулась. Мертвенная бледность тронула её губы. Скулы казались заострёнными, как будто жизненные силы покидали её с каждым словом.