— Я… я вообще не голодный, — пробормотал я.

— Ну не-ет! — сказала Женька, не принимая отказа, и потащила меня на кухню. Стала выставлять тарелки из шкафа, нажала на кнопку чайника.

Я огляделся. Квартира приличная, кухня дорогая, всё сделано со вкусом. Видно, муженёк хорошо зарабатывал, и успели они нормально так обжиться, обставиться, устроить жизнь.

— А ты чем сейчас занимаешься-то вообще? — спросил я, присаживаясь за стол.

— Да я не знаю, — ответила она тихо. — Что и делать. На работу надо выходить, но что-то так не хочется. Знаешь, всё это… Раньше все решалось за меня. Вечно была в тени мужа. Он говорил: делай то, делай это. Женя, ты должна быть такой, ты должна говорить так, поступать так.

Она остановилась, глядя в одну точку, потом подняла глаза.

— И знаешь, что самое интересное, Макс? — проговорила она, и глаза её расширились. — Самое интересное, что я думала, что это нормально. Что это жизнь. Я другого не видела, не знала. Мне даже в голову не приходило, что всё это — не то и ненастоящее.

Она перевела дыхание, накрыла на минуту щеку и губы рукой.

— И я благодарна, хотя, может, и нельзя так говорить, — продолжала она. — Судьба резко переломила ход моей жизни. Конечно, мне безумно жаль, что погибли Оля, Костя, Ефим. Мы практически стали одной семьёй за те несколько недель, что провели вместе.

На глаза Жени навернулись слёзы. Я смотрел на неё и понял: это хороший знак. Там, в тайге, она была хищницей, убийцей, и мне казалось, что она превращается в бездушную машину — особенно тогда, когда она сидела над телом предателя-мужа с ножом и смотрела на нас. Слава богу, я ошибся.

— Так вот, Макс, — сказала Женя, глядя прямо, — я теперь… как будто пелена с глаз спала. И знаешь, спасибо тебе. Если бы не ты, нас бы всех точно убили.

— Ну, и если бы не ты, — сказал я, улыбнувшись, — нас бы тоже точно всех убили.

— Ну, значит, спасибо нам, — улыбнулась Женька.

Мы рассмеялись. Смех вышел тихий, но в нём были и радость, и усталость, и какая-то надежда на новую жизнь.

— Я чего пришёл-то, — сказал я, доставая сумку.

Вытащил несколько пачек купюр и выложил на стол.

Женька нахмурилась.

— Это что? — спросила она.

— Это… считай, небольшая плата. Компенсация за всё, что ты пережила, — ответил я. — Здесь миллион рублей.

— Я не могу это взять, — покачала она головой и подняла руки, будто отталкивая деньги.

— Жень, это твои деньги, — сказал я твёрдо.

— Нет, это не мои, — упрямо проговорила она. — Откуда они у тебя?

— Мне их тоже… скажем так, выплатили. В качестве вознаграждения. Своего рода компенсация. Ты же знаешь, я сотрудник, участвовал в операции по поимке Инженера. Всё пошло не так, и, скажем, это моя страховая выплата. Ну, каско, — усмехнулся я. — Короче, неважно. Всего мне дали три миллиона. Миллион я уже отдал Глебу.