Мэр взорвался:

— Лучше ты мозги себе новые поставь! Найди мне ещё пару толковых ребят, и чтоб стрелять умели. Не как ты — деревянный.

— Хорошо, — пробормотал Шамиль и, закусывая губу, кивнул.

* * *

Круглов, конечно, согласился на наше с Шульгиным участие в расследовании серии убийств. Но основным подозреваемым по-прежнему оставался Думин.

Те самые фотографии — снимки риелтора Лопарёва и таксиста Барабаша с нарисованными крестами на лбу — легли в основу подозрений против него. Кроме того, в его телефоне была найдена видеозапись, на которой Барабаш ловил клиентов на рынке, и снимали его, судя по всему, тайком.

Я сидел в допросной изолятора временного содержания местного ОВД, когда конвоир ввёл Думина.

Он сел напротив меня, руки в наручниках, грустно посмотрел, вздохнул. В его взгляде читалось усталое смирение — опять, мол, будете на меня всех собак вешать.

— Старший оперуполномоченный уголовного розыска Яровой Максим Сергеевич, — представился я. — Старший лейтенант полиции.

Думин взглянул на меня ещё печальнее, будто мысленно сказал: давай уже, рисуй протокол, всё равно ничего нового не услышишь.

Но я не стал задавать стандартных вопросов, а зашел с другой стороны.

— Я верю, что вы никого не убивали, — сказал я спокойно. — Что вы не имеете к этому отношения.

Он удивлённо глянул на меня, сглотнул, потер небритую щеку. Опухшее лицо будто немного разгладилось только от этих моих слов.

— Почему? — прохрипел он.

— У меня есть другая версия, — ответил я.

— Какая? — спросил он с надеждой.

— Пока я вам сказать не могу. Лучше вы мне поясните одно. Зачем вы снимали на видео Барабаша, когда тот стоял на своей привычной точке и искал клиентов? Получается, вы за ним следили. Это, между прочим, только усиливает подозрения против вас, которые есть у следствия.

— Не знаю, понятия не имею, — пожал плечами Алексей. — Как эта видеозапись вообще попала в телефон — это не я снимал.

— Ну-ну, — ухмыльнулся я. — Видеотехническая экспертиза подтвердит, что это снято с вашего телефона, так что глупо отпираться, тем более, передо мной. Я же говорю вам, я хочу помочь.

Он подумал, вздохнул, выдохнул тяжёло и пробормотал:

— Ладно, вам скажу. Следил я за ним, да. Хотел убить — нет, пришить духу бы у меня не хватило. Я хотел мужиков нанять. Там по гаражам соседи есть, алкаши, дружки… Нет, я сам-то не алкаш, не подумайте, — быстро добавил он, — это после смерти сына я так крепко запил. Эх, один он у меня был, один я его растил…

Он опустил глаза, пальцы сжались в кулаки. На его губах дрогнула злая усмешка, и он продолжил шёпотом, почти нараспев: