Вообще-то, состоящий из очень и очень знатных персон, а не сплошь из юных неудачников, как я мог бы ожидать.

— Каждый раз всё доходит до того, что мы встаём на грань развала! — продолжал в запале вещать граф. — И каждый раз, когда я подумываю всё закончить, распустить наше общество… Каждый раз всё прекращается!

По виску у меня прокатилась капля пота. Немало концентрации нужно для того, чтобы одновременно аккуратно сканировать источник неведомого внимания, копаться в потоках чужих мыслеобразов, да ещё и слышать, что тебе говорят!

Но я справлялся — иначе хреновый из меня был бы глава Ордена Разума. Пусть даже Ордена из пары человек.

В этот момент я, наконец, дошёл до самого интересного. И микропровалы в памяти у парня нашёл… Но нашёл и ещё кое-что. Куски какого-то заковыристого плана, от которого Кирилл знал лишь малую часть.

И сцена с уходом той девушки сегодня была частью этого плана. Они все знают, что с ними кто-то играет. Что нарочно стравливает их, но не даёт распасться. И, похоже, они сумели как-то зашифровать и распределить части этого плана.

Но поможет ли это против Триумвирата? Они же не дети малые… Но, чёрт возьми, зачем Триумвирату устраивать этот цирк⁈

Да, дядя их главы безусловно чокнутый мудак, который, будь его воля, поставил бы истребление «отсталых народов» на поток, причём в особо издевательской форме…

Но для него это как-то мелко — влезть в тусовку юных мажоров-радикалов и, пользуясь Айлин, дурить им головы. Чушь какая-то…

— … А потому знаете, почтенные. — вздохнул граф, притворно, как я теперь вижу. — Увы. Зря вы сегодня пришли сюда. Ибо сию минуту я объявляю наш, хех, тайный Орден, распущенным. И сейчас же сообщу об этом остальным. Не хотел говорить лично… Стыдно было, что не смог сопротивляться этому неведомому давлению.

Три пары глаз в этот момент скрестились на нас. Они что, считают, что это мы — агенты их невидимого врага⁈ Да… В мыслях читается именно это. Воспоминания о том, как я подсел к ним во дворце князя, как тут же к нам подошёл подставной человек…

Они что, решили этой душеспасительной тирадой спровоцировать нас, если мы и правда их враги⁈ Решили, что, раз враг препятствовал их распаду, издеваясь над их тусовкой, то и сейчас враг вскроется, воспрепятствовав⁈

Тяжело. Похоже, эти трое, попав в безвыходную ситуацию, начали проверять каждую тень. Вот и из головы Ирины — вообще-то, очень рассудительной и взрослой не по годам девушки — я вынул мысль о том, что и та ушедшая девушка — часть провокации. Ибо неведомая сила заставляла каждого, кто уходит из их клуба, вскоре возвращаться — с очередным провалом в памяти, но стойким желанием остаться.