— Уж будьте уверены, не подведу!
И, став почти невидимым для глаза, выпрыгнул в люк, через пару мгновений уже обрушиваясь с воздуха на ближайшую башку.
А ведь в каждую из почти двадцати пастей Ефим без большого труда влезет целиком… Правда, потом разорвёт эту пасть изнутри.
Твою мать, он именно это и делает!
И делает правильно. Только благодаря тому, что Ефим влез в ближайшую пасть и размолотил её в кашу голыми руками, эта пасть не сумела схватить взмывающий вверх флаер.
Наш транспорт наконец достиг цели. Навис над покорёженной площадью, над белокаменным трёхэтажным дворцом, вытянувшимся вдоль всей его длины.
Над большим просторным балконом, на котором стояли двое. А у ног этих двоих.скрученные их техниками, валялось больше десятка людей. В основном — дети.
— Выпускайте-ка меня. — хищно ухмыльнулся я, сжимая в кармане чёрную кривую призму. — Пора приводить наш план в исполнение. Я больше не дам им скрыться за спинами заложников!
Глава 27 На своей земле
Когда я оказался снаружи, стоя на крыше снизившегося флаера, мои глаза встретились с глазами Магистра.
Он заметно сдал за этот год. И раньше не будучи одарён крепким здоровьем, этот практик умудрился прожить далеко не одну сотню лет. Но жизнь его давно уже сводилась к поиску всё новых средств пожить ещё немного.
А это, мягко говоря, не прибавляет свежести лица. На меня смотрела живая мумия, обтянутый трупно-синюшной кожей череп. Даже дети, прижатые к полу у его ног, старались отползти хоть чуть-чуть, но подальше.
Дети. Эта мразь вновь берёт в заложники детей.
Но он ошибается, если думает, что это поможет ему принять бой. Сбежать — помогло, ибо Айлин похитили до того, как я их настиг, и мне пришлось играть на их поле. Теперь они явно ждут того же.
Что я буду играть на их территории.
— Жизнь тебя ничему не учит, Магистр. — усмехнулся я, когда флаер завис перед балконом. — Снова этот трюк с детьми. Да ещё и с чужими…
Я был готов ударить или защититься в любой момент. Перевёл в ментальную сферу столько энергии, что всё тело начало будто гореть изнутри. Но вступать в бой никто не спешил.
Только Ефим неподалёку отрывал всё новые головы обезумевшей от боли гидре, да полупрозрачная громадная медуза принялась вырывать из мостовой куски, тут же растворяя камень внутри раздутой пасти.
Все выжидали.
— Как ты попал сюда? — прошелестел голос Магистра, едва перекрывающий стоящий вокруг грохот. Но я услышал. — В этот мир. В это тело… В это молодое тело…
Я внутренне усмехнулся. Так вот оно что… Неужели даже пд страхом смерти он продолжает завидовать молодости и искать способы приблизиться к ней?