Да уж… При всём уважении к Лене, которая тоже успела стать для меня роднёй, здесь годы обучения у лучших мастеров видны невооружённым глазом.

Точнее, вооружённым. Умеющим оценивать техничность плетений. У Кирилла они были близки к безупречным. Флаер будто окружила мелкоячеистая сетка, не дающая реальности утратить стабильость.

Следующая атака Магистра просто соскользнула со стенок купола. Я наконец смог отпустить ладони парня и на секунду расслабиться.

— Отличная техника, граф. — не преминул заметить я. — Выдержит ещё атак…

— Уверен, щита хватит на несколько десятков!

И тут Магистр ударил уже не пристреливаясь, а пытаясь нас убить. Мы уж летели вдоль набережной, подлетали к какой-то большой площади… Как вдруг и набережная, и часть площади, и даже вода Залива, треснули, смешались и свернулись во множество точек, которые затем взорвались мириадами осколков.

А ведь всё это задело по касательной. Били-то не туда. Били в нас!

— … Удара три. — закончил я мысль, глядя в абсолютно ошалелвые глаза графа. — А чего ты хотел? Не был бы он в разы ослеблен — уже стёр бы нас к чертям. На то и был рассчёт.

— В разы ослаблен… — вздохнул Кирилл, кажется, теряя немного самооценки.

А вот Матвей не терял ничего. Ни самооценики, ни времени, ни слов. Парень коротко бросил:

— Значит долетим за три удара!

И полетел. Теперь уже не сквозь рой насекомых-переростков. Мы уже снизились, и на обрушенную набережную ыфбрались сразу несколько исполинских гадов.

Из воронки, распахнувшейся в воде Залива, выпростала полупрозрачные многометровые щупальца громадная… то ли медуза, то ли ещё какая тварь. Но точно безмозглая и агрессивная.

— Маневрируй, Матвей! — процедил я. — У неё ни мозгов, ни эмоций… Да и сталь бесполезна. Тут толкьо маневрировать!

Но сам я всё-таки попытался коснуться квазисознания этой страхолюдины, которая уже пихала себе в мягкую пасть небольшую яхту, застывшую неподалёку.

Яхта без труда влезла туда ццеликом.

— Сцилла и Харибда, мать их! — хмыкнула Ирина, глядя, что маневрируетт Матвей в сторону, пожалуй, енщё большей угрозы. Многоголовая гидра с чернильно-чёрной чешуёй показалась меж зданий. круша лоснящимися боками зачарованные стены так, будто они сделаны из картона.

— Твою налево…

— Господин! — воскликнул Ефим, уже стоя у верхнего люка. — Позвольте мне отвлечь тварь!

Видя, как щупальца слева и почти два десятка клыкастых пастей справа просто-напросто зажимают флаер, и понимая, что влезть в это распределённое сознание быстро не успею, кивнул.

— Делая, Ефим. От банального раздавливания ты сможешь себя защитить.