— А металлы вытягивать — это хорошо, это полезно! — добавил я, заходя на новую атаку. — Это нам пригодится. Пошаримся в Буре — может, какие-нибудь залежи найдём!
Эта атака стала финальной. Забросав Валеру воздушными серпами, я всё-таки поднял ускорение с трети до двух третей — при полёте от этого не так страдаешь, как при беге. И, банально обойдя выросшую из земли мощную стену мгновенным виражом, резко «всадил» оба клинка парню в бок.
— Готово! — приземлился я, справившись с мощным толчком — это грави-поле Брона отлично справилось с защитой Валеры. — Все молодцы.
А затем, уже серьёзно, добавил:
— Ты без шуток достойный боевой маг, Валерий. Я рад видеть тебя в рядах наших стражей.
И отвесил довольному боем парню полагающийся поклон.
— Я тоже рад, что из браконьеров поднялся до бойцов под командованием такого выдающегося мечника, Ваше Благородие. — без своей напускной легкомысленности ответил он. — Теперь я окончательно убедился — вы дадите фору любому из нас.
— Надеюсь, вы воспользуетесь этой форой, чтобы стать как можно сильнее. — посмотрел я ему в глаза. — Мне нужны сильные соратники. Жизнь научила меня, что есть вещи, которые не делаются в одиночку.
Глава 4 Среди теней
Несколько месяцев назад. Поместье Васнецовых.
Этот день Оля проводила так же, как и все другие дни, которые выдавались свободными. Пребывала в мире иллюзий — в уюном кусочке реальности, изолированном от внешнего мира.
Маленьком — зато своём. Таком, каким Оля хотела его видеть.
Девушка встряхнула пшеничными волосами — и по изумрудной полянке разлилась журчащая лесная речка с прозрачной чистой водой. Оля присела на появившееся тут же кресло и стала смотреть в искажающееся отражение.
Может, она и не писаная красавица — но в чудесном изумрудном платье с ажурным воротом и блестящей россыпью изумрудов диадеме кто угодно сойдёт за царевну…
Одно движение бровей — и бальное платье обратилось приталенным охотничьим костюмом, а диадема лёгкой косынкой.
Она могла подолгу проводить так время, попутно едва заметно редактируя окружение и свою собственную внешность…
Увы, лишь для самой себя. Лишь в своей голове.
— Ольга! — раздался вдруг грохочущий женский голос. — Ольга, паршивка! Опять закрылась и сидит, наркоманка чёртова! Глеб, сынок, помоги-ка!..
Поняв, что сейчас на помощь матери придёт брат и без труда вскроет старенький дверной замок, Оля вздрогнула. Моргнула, раздражённо мотнула головой — и окружающий мир предстал таким, каким являлся на самом деле.
Морок развеялся и девушка обнаружила себя сидящей на грязном, уже месяц немытом, полу посреди собственной комнаты. Такой же облезлой и разваливающейся, как серое платье в пол, надетое на ней.