— Не умрёшь. Но после ужина нам с тобой нужно будет надолго уединиться.
Я с улыбкой заметил, как стрельнули глазами все девушки нашего скромного коллектива. Но, похоже, никто всё-таки не решил обвинить меня в каких-то непотребствах.
Вместо этого Валера, сидящий с перебинтованной и фонящей энергией рукой, ответил на мой вопрос:
— А мы тут это… Смотрим, Ваше Благородие. Щас сам государь амператор вещать будет. Про нас, героев, может быть, рассказывать!
— Срочное обращение?
— Ага. Уже известно, что про Вольск.
Стол уже был полон всевозможных закусок — есть всерьёз пока никому не хотелось, слишком тяжёлый «аромат» стоит вокруг. Но силы нужно было восполнить.
Взяв бутерброд с жаренным беконом, я взглянул вместе со всеми на экран, где как раз началось обращение. Но бутерброд до рта я не донёс — замер, увидев, что слева от местного государя стоит некто в глухом капюшоне, а справа — хрупкая девочка лет тринадцати.
Бледная и стройная, со светло-русыми волосами, заплетёнными сзади в две короткие косички, высоким аристократичным лбом — и ярко-изумрудными глазами, выражение которых в точности повторяло выражение глаз самого Императора.
Губы девочки едва заметно — а для тех, кто на неё не глядел, и вовсе незаметно — дрогнули. И Император заговорил в этот же момент.
Глава 11 Явное и скрытое
— Приветствую вас, мои верные подданные. — этими словами начал свою речь государь Всероссийский… И чего-то там ещё. Как и у любого мелкого царька, чьи владения ограничены куском одной единственной планеты в одном из миров, он имел зубодробительно длинный титул, перечисляющий чуть ли не каждый подвластный ему клочок земли.
Я не особо внимательно слушал это жутко формальное вступление. Оно будто было написано каким-нибудь сумопишущим заклинанием по запросу «Напиши мне патетически-трагическое вступление для грустной речи».
— Надо же. — мрачно усмехнулся кто-то. — Даже решил именовать себя в единственном числе в честь трагедии?
Сам я на это внимание не обратил, но склонен списать это на то, что сейчас за него говорит либо сама Айлин по сценарию, либо кто-то из Триумвирата.
Быть может, этот, в капюшоне. Это явно кто-то из них, но без чтения аур или разума я не могу определить. Следит, чтобы Айлин не вышла из-под их контроля?
Глаза девочки плавно бегали по невидимому тексту, а мимические мышцы лица едва заметно вздрагивали. Вслед за ней менялся в лице и монарх.
Пока дело до ужаса томительно шло к основной речи, я размышлял. Почему они взяли этого правителя под прямой контроль? Особенно с учётом того, что Айлин, даже если она полностью им подконтрольна, очень плоха в прямом контроле.