А Матвей…
А Матвей оказался клоном. Молчаливым болванчиком с пустой головой. Но сделанным с невероятной искусностью, надо заметить! Я и сам, пока не обратил взор именно на него, не разглядел этой пустоты.
Боги, да у этого клона даже мозговая активность парня скопирована. С момента… Да, вот тут, пока накрывали на стол, он исчез, а клон появился.
И остальные двое — теперь я вижу — об этом в курсе.
Но неужели они думают, что кто-то поведётся на такую дешёвую провокацию⁈ Кем надо быть, чтобы не разглядеть абсурда в том, что нам, первым встречным, вот так сливают явно внутреннюю информацию⁈
Да на такое только ребёнок купится! Но точно не…
Вдруг, пространство за спинами у троицы (а точнее, у пары и клона) разорвалось непроглядно чёрной прорехой. Ефим ещё вскакивал пулей со стула, а я черпал свою силу до предела, готовясь к появлению моих врагов и думая мельком, как же они меня вычислили…
Когда из воронки раздался тонкий голосок, сочащийся искренней обидой:
— Так! Никто не разрешал вам распускаться! Вы — мой Орден, пусть пока и игрушечный! И я тут решаю, кому уходить, кому оставаться, и кому распускаться! На колени!
По залу прокатился мощный — действительно, очень и очень мощный — всплеск ментальной энергии. Подавляющий волю, подчиняющий… Но лишь на уровне эмоций. Обычная эмпатическая волна, какие Оля научилась делать в первые пару недель — просто наполненная сырой необузданной силой.
И Кирилл с Ириной мгновенно бухнулись на колени. Как и клон Матвея, хоть и с запозданием.
Но из нас четверых их примеру последовала лишь одна Мария. Даже Оля, пусть у неё из носа и пошла кровь, а руки тряслись, сумела погасить эту ударную волну.
Мы же с Ефимом успели лишь вскочить, когда из воронки на пол ступила тонкая хрупкая ножка в бежевой туфельке. Фигурка девочки-подростка выскочила из портала, довольно глядя на коленопреклонную троицу, застывшую к ней спиной.
А потом она подняла лицо на нас с Ефимом и Олей.
— А вам что… — будто сломавшаяся кукла проговорила она. — Особое… приглашение… нужно?
И сделала робкий шаг назад, к порталу, ключ от которого — чёрный металлический артефакт — она крепко сжимала в руках.
Но Ефим, понявший всё без единого слова, оказался стократ быстрее. Даже быстрее моих собственных мыслей. Ибо чего-чего, а того, что мы с Айлин встретимся… вот так, я никогда не ожидал.
Глава 22 Неоднозначная личность
Айлин была в шоке. Даже в ужасе! Похоже, её наблюдение за этими людьми не распространялось на их ауры и прочие «внутренние» данные.
Но это немудрено. Даже мне, специалисту по работе с мыслесферой, при моих нынешних силах, было бы очень трудно «подслушивать» чужие мысли на расстоянии километров. Куда труднее, чем улавливать общие настроения, например.