В общем, я стал учить девушку… верить в себя. Верить в свою новую способность видеть внутренний мир других людей. Благо, медитировать она уже умела, так что мы сели в поле друг напротив друга — и отрешились от материального бытия.

— Ты знаешь, что я сейчас сижу перед тобой. — мягко говорил я ей. — Не видишь меня, но знаешь, что я здесь. И что я испытываю какие-то эмоции, хотя и их ты никогда не видела. Теперь ты должна увидеть их, ты знаешь, что можешь. А уж конкретный способ каждый изыскивает сам…

* * *

Увы, так просто всё это не вышло. Я, с позволения Оли, просканировал поверхностные слои её разума, и быстро выяснил то, что итак имел ввиду.

Девушка просто боится собственной силы. Всё ещё связывает свой новый дар с тем ужасом, который пережила в «клинике» Чеканова. К тому же, бывшая всю жизнь прилежной ученицей, она с трудом представляет, как это — смена типа Источника.

В этом мире никто и никогда о таком не слышал. Никто и никогда не проводил такого с успехом, хотя пытались многие.

Когда за три дня Оля не достигла успеха, я решил применить тот же метод, который в своё время применял с маленькой Айлин.

— Держи. — протянул я ей непроницаемо-чёрную широкую повязку. — Завязывай глаза.

— Что? Хорошо, но… зачем?

Оля смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых желание научиться явно боролось с нежеланием лишаться зрения. Могу её понять.

— Будешь учиться доверять себе и другим. — пожал я плечами. — А заодно, более интенсивно тренироваться видеть чужие эмоции. Ефим!

— Здесь, Ваше Благородие! — улыбнулся в отросшие после схватки с Мегорским усы. — Чем могу помочь?

— Будешь везде… кроме уборной, разумеется, сопровождать Ольгу. Не давать ей натыкаться на препятствия, а заодно, служить тренировочным пособием. А ты, Оля, пытайся увидеть тех, кто будет вокруг. Ефима, меня, остальных. Обычно после нескольких дней таких тренировок «прозревает» любой. А дальше легче пойдёт.

— Несколько дней⁈ — ахнула девушка, поняв, что я серьёзен.

— Несколько дней. Все чувствуют — скоро грянет Буря. Вот до её начала, или пока не прозреешь, так и ходи. Если преуспеешь — сможешь отправиться в рейд с нами. Если нет — останешься здесь, присматривать за обороной.

Глянув, с какой кислой физиономией она надевает повязку, я отвернулся и отправился по своим делам. Раз всё-таки надела, и даже особо не возражала — значит верит в меня.

А значит преуспеет, рано или поздно. А мне пора бы опробовать новые возможности. Ведь Ядро я, наконец, успешно поглотил. И вечная боль наконец отступила.

— Валерий. — обратился я к бритому налысо здоровяку, который как раз заканчивал самую трудную и долгую часть ремонта особняка.