— И что, будем искать Гила? — спросила Айлин. — Вряд ли он в одиночку вылезет из замка.

— Да чего его искать. — улыбнулся я. — Подходишь к любому Гвардейцу, лицо показываешь, и он сам тебя найдёт.

— Ага. Он — и орда каких-нибудь тварей, которых он на тебя спустит. Лучше б нам Аргон встретился.

— А вот на этим, сестрёнка, мы сейчас и будем работать. Кто-кто, а этот юноша сидеть на месте не станет. К тому же, по разведке главный у них именно он. Матвей… Поворачивай-ка к окраине города. Сейчас будем вызывать подозрение.

— Ира, чего это он командует? — недоуменно повернулся к подруге Матвей. Она лишь отмахнулась.

— Делай что он говорит. Потом всё объясним. Наверное.

Ничего больше не сказав, Матвей резко крутанул штурвал, и, пролетая над чьим-то богатым особняком, где гвардейцев пока не наблюдалось, флаер развернулся. А затем стрелой понёсся в сторону вызвышающихся вдалеке многоэтажек.

— Эй! Мы так привлечём слишком много внимания!

— Не привлечём. — отмахнулся парень. — Стелс-техника. Выйдем из невидимости ближе к окраинам, где Гвардии уже нет.

— Но стелс в городах применять запрещено! — попытался было возразить Кирилл, но затем оглядел нас и, кажется, понял, что закон сегодня отнюдь не на его стороне.

Так, скрытые от простых гвардейцев, мы добрались до второго городского кольца. Здесь особняки сменились трёх-пятиэтажными домами с редкими свечами высоток, улицы стали поуже, а воздушного транспорта меньше, хотя движение не перекрыто.

— Выходим? — обернулся ко мне Матвей.

— Рано. — отказался я. — Выйти нао ближе к окраине, чтобы создать видимость того, что мы удираем и даже почти удрали. Тогда этот мальчишка не выдержит. Он — единственный из Триумвирата, кто хотя бы пытался дать мне бой!

Вскоре среднеэтажные дома начали сменяться жилыми блоками, заслоняющими тёмное ночное небо. Я ждал атаки или ещё какой гадостив любой момент.

Уверен, сплошного сканирования пространства по всему городу они не наладили, иначе бы не понадобилось поднимать Гвардию. Но вот одинокий флаер среди нищих кварталов Аргон обнаружит легко.

Кто-кто, а он точно не проморгает и не струсит. Если выйдет иначе, я буду очень им разочарован.

Аргон меня не разочаровал. Не прошло и двух минут с тех пор, как я приказал Матвею выйти из невидимости, как флаер бесшумной тенью заскользил между исполинских тридцатиэтажных кварталов, как что-то неуловимо изменилось.

— Возмущения в ноосфере! — первой ощутила это Мария. — Что-то приближается!

Затем воздух будто начал постепенно густеть. Движения замедлились, стало труднее дышать… Ха! Не думает же он, что это будет так легко⁈