— Матка! — коротко сообщила Марина, услышав от нас с Броном описание. — Ну, тип «матка». А вид какой-то незнакомый. Точнее, мы знаем о матках-гусеницах и матках-многоножках, но сильно…

— Берегись! — резко выкрикнул я, тут же взмахивая обоими клинками и делая рывок в сторону Бронислава.

На лету толкаю его плечом, будто снаряд отправляя в полёт, а сам падаю поближе к земле.

А в том месте, в котором только что висел парень, воздух пронзает тугая струя раскалённой, исходящей густым паром, жёлтой жижи. Ливень вокруг тут же испаряется, заволакивая небо ещё более густым туманом…

— Не зевай! — процедил я в динамик. — Что ты там хотела сказать, Марина?

— Только они всегда были намного меньше! — затараторила девушка. — Но их объединяет одно!..

И тут я увидел, как одна из множества тварей, которой я выжег мозги, и которая уже начала тонуть в болотине, шатаясь поднимается на изломанные лапки. Встряхивает глазастой хитиновой башкой, с которой при этом сваливается половина черепной коробки вместе с жижей мозгового центра…

И снова бросается в бой, аляповато прыгая в сторону приближающегося Атамана Платова.

— … Они все владели некромагией! — наконец заканчивает фразу Марина, и все синхронно чертыхаются.

Хреново. Когда ваша огневая мощь ограничена, нет ничего хуже неограниченного количества врагов…

— Внимание всем! — повысил я голос. — Сосредоточиться на раздавливание тел тварей! Катя — областные проклятия на пули, Марина — давай гниль, Остановку Сердец не нужно! Оля — сосредоточься на прощупывании менталке Полководца, введённые в психоз твари просто не успеют друг друга жрать! Остальные и так действуют правильно.

С этого момента наша боевая тактика переменилась. Глайдер совсем прекратил продвижение, зависнув над небольшой сухой кочкой посреди болотины. Так тяжеловесным тварям стало труднее добираться до брони.

Мы же с Брониславом сообща начали изучать ауру и способности Полководца. Гусеница, надо сказать, тоже почти прекратила движение вперёд, сосредоточившись на уничтожении внезапной помехи на пути.

Действительно, ну и мерзость. — усмехнулся я, внимательно оглядывая противника. Короткая относительно диаметра туши, гусеница, однако, в длинну достигала не менее двух десятков метров. Тело, разделённое на крупные жирные сегменты, сверху покрывали иглы-шипы, с боков — детородные отверстия, а снизу — бесчисленные мощные лапки, буквально взбивающие болотную грязь до твёрдого состояния, пригодного для движения исполина.

Жить в этих топях ей явно не привыкать, и зародилась она тут не вчера. Просто энергетическая буря вдруг вынесла её из пространственного пузыря в этот новый мир, и теперь она чует море новой добычи…