— Ты хорошо потрудился, Адэн, — мягко произнес Лесков, с благодарностью коснувшись руки мальчика. — Отдыхай…

В ответ Лунатик сумел лишь выдавить слабую улыбку.

— Да, мелкий, ты — молодец, — подхватил Эрик. — Не зря мы все-таки тебя из Америки волокли. Впервые не сожалею, что подставлял башку, не имея с этого никакой выгоды. Если бы ты еще не был таким полудохлым…

В этот момент Дмитрий ощутимо стиснул локоть наемника, после чего подтолкнул его к двери.

— Да иду я, иду! — поморщился Фостер. — Кстати, это не очень вежливо — толкать того, кто знает имена всех необходимых нам полукровок. А сегодня благодаря мне вы сорвали джек-пот!

— Мы вас позже отблагодарим, — сухо произнес Лесков, и они первыми покинули комнату. Следом вышел Алексей, и все трое направились в правительственное здание. Нужно было сообщить Главе Совета о предстоящей вылазке в Берлин.

В свою очередь Альберт еще какое-то время находился подле мальчика. В карих глазах врача отразилась жалость, когда он скользнул взглядом по истощенному телу подростка.

«Так не должно быть», — подумал мужчина, чувствуя, как его охватывает волна отвращения. К войне, к л|дям, сотворившим подобное с ребенком, и отчасти к самому себе. По сути он обязан запретить использовать способности Лунатика до тех пор, пока мальчик не восстановится. Вот только Адэн уже не сможет восстановиться. Его энергетика была слабее чем пульс, а это означало, что этот ребенок — не жилец.

Альберту невольно вспомнился его вчерашний разговор с Дмитрием. Тогда он впервые озвучил Лескову правду, но на лице собеседника не промелькнуло ни единой эмоции. Дрогнула лишь его энергетика, но внешне Дима не выглядел ни удивленным, ни чересчур расстроенным. Возможно, он уже сам догадался или его предупредила Воронцова, и он успел смириться со сложившейся ситуацией. А, быть может, настолько сжился со своей маской Черного Барона, что умудрялся прятать свои эмоции даже от полукровки вроде Альберта.

— Мы не можем использовать его способности, — произнес тогда Вайнштейн. — Он умирает, Дим. Каждая его попытка выйти на связь с полукровками и уж тем более активировать телепорт на другой стороне земного шара может стать для него последней. У него попросту не хватит сил.

— Значит, будем колоть «эпинефрин», — бесцветным тоном ответил Лесков. Его взгляд был устремлен в одну точку, отчего глаза казались пустыми и холодными.

— Ему всего четырнадцать! — вырвалось у Альберта. — Я… Я отказываюсь вкалывать этот препарат ребенку!

— На Спасской есть и другие дети. Тридцать два ребенка, еще не достигшие четырнадцати лет. Как думаешь, что с ними сделают «процветающие»?